Работала у меня прекрасная семейная пара — Саша и Нина Корякины. Саша отличный работник, грамотный специалист, и главное — надёжный. Нина Степановна. Я считаю, это про неё написал Некрасов «Есть женщины в русских селеньях…».
Монтаж трансформаторов вели наши ребята из монтажного участка. Руководил монтажом богатырь и красавец мужчина Саша Митин. Заходит он ко мне в гостиницу как-то вечером и взволнованным голосом говорит:
— Боря, ходят упорные слухи, что с первого числа водка подорожает.
− Может врут?
— Вряд ли, надо запасаться.
— Ну, на всю жизнь не запасёшься.
− На всю, не на всю, а я ящик припас.
Дней через десять он пожаловался, что ящик опустел.
Когда мы работали на ПС Кировская к нам в гости на подстанцию из Нововоронежа приехал Валера Туркевич, мой однокашник по МЭИ и руководитель нашей бригады на Нововоронежской АЭС. Приехал на «Волге», в кожаном пальто, белая рубашка, галстук. Я решил его использовать как нашего представителя из Москвы. Через час должно состояться на подстанции совещание, и на фоне наших замызганных фуфаек он будет выглядеть эффектно. Согласовали перечень проблем. Валера произвёл должное впечатление. Это была наша последняя встреча с ним. Вскоре его не стало.
На НВАЭС начали строить новое ОРУ 220 кВ, затем Хранилище отработанных ядерных топлив (ХОЯТ). С Курской АЭС в Нововоронеж на работу приехал Слава Гегучадзе с женой Аллой и двумя дочерями. Семья была чрезвычайно хлебосольной. По случаю разных торжеств у них собиралась вся бригада.
Несколько раз, приезжая в Нововоронеж, я бывал на этих сборах. Однажды зимой, получив приглашение на день рождения дочери, я зашёл на Воронежский рынок. После долгих поисков нашёл великолепные груши; большие, красивые они просто просились в подарок ребёнку. В Нововоронеже у Славы с Аллой уже собралась и веселилась бригада. В это время публика увлекалась книгами братьев Стругацких и за столом разгорелась дискуссия о «Пикнике на обочине».
В числе приглашённых был и молодой инженер Женя Луполов. Те, кто не участвовал в обсуждении «Пикника», соревновались в сборке «Кубика Рубика». На десерт Алла подала мои красивые нарезанные груши. Я попробовал и не знал, куда деваться от стыда. Груши были буквально деревянные.
Мы с Натальей Александровной, когда она прилетала из Куйбышева в Воронеж, с удовольствием ходили в Воронежский Оперный театр. И хотя в «Иване Сусанине» на сцене было больше народа, чем в зале, но буфет был хороший. Поэтому после каждого антракта аплодисменты звучали всё громче и громче. А по окончании «Фауста» переходили в бурные овации.
Заканчивалась моя работа в Воронеже на трагической ноте. В Воронежский Ожоговый центр привезли на вертолёте из Старого Оскола нашего парня. Позже Володя Адашев рассказал, что произошло. Во время включения трансформатора обнаружили, что цепи трансформаторов тока вводов 10 кВ собраны с ошибкой. Володя пошёл в РУ 10, чтобы перебрать цепи в ячейке, а этот парень, молодой специалист, никого не спросясь, никому не сказав, по решётке забрался на трансформатор. Дуга буквально перерезала его пополам. Взрыв был такой силы, что разрушил часть здания. Из Куйбышева приехали родители паренька. Мы поселили их в гостиницу. В это время в Воронеже нас было трое. Колесников Николай Иванович, Саша Назаров и я грешный. Родители естественно решили, что это мы виновники трагедии, хотя никто из нас даже не знал этого парня.
Начальник Воронежского монтажного управления треста ЭЦМ Володя Просвирин отдал в наше распоряжения свою «Волгу». Каждое утро мы с Николаем Ивановичем отвозили родителей в госпиталь к умирающему сыну, ездили за разными медикаментами, соками и прочим. Вечером привозили родителей в гостиницу, сидели с ними в номере и слушали, что несчастная мать думает о нас.
Разубеждать их в нашей непричастности к трагедии было бессмысленно. Потом мы брали пару бутылок шли в свой номер, пытались сбить напряжение. Утром начиналось всё сначала. Продолжалось это неделю. Парень умер, не приходя в сознание.
Заболел Слава Смирнов, и мне предложили поехать в Липецк. Там на Новолипецком Металлургическом Комбинате (НЛМК) заканчивалось строительство элегазовой подстанции 110 кВ РП, и шли работы на тракторном заводе. Надо сказать, молодежь встретила меня в штыки. Они долго работали со Славой и не хотели другого руководителя. Но в бригаде работал мой однокашник по МЭИ Гена Штелинг, он занимался испытаниями элегазового оборудования. С Геной мы жили в одном номере гостиницы и у нас сложились прекрасные отношения. Так что и с молодёжью мы сработались.
1986 год. Толя Мягкоход и Гена Штелинг в гостинице в Липецке.
