– Почером, – говорю я и, покосившись на Рича, объясняю: –
– Это не доказано, – уточняет Мерфи, – но именно так я это и воспринимаю, особенно зная Картера так хорошо, как я. Он амбициозен во всех отрицательных смыслах этого слова. Что подводит меня, специальный агент Лав, к вашим плохим коммуникативным навыкам. Почему, черт возьми, я не знаю о вчерашнем двойном обезглавливании, связанном с Кейном Мендесом?
Я ощетиниваюсь от такого выговора и открываю рот, чтобы напомнить ему, что он сам прервал наш утренний разговор, бросив трубку, но Рич протягивает руку и хватает меня за локоть, бросая на меня предупреждающий взгляд. Губы у меня поджимаются, и я киваю, прежде чем переформулировать свое запланированное саркастическое замечание на нечто более профессиональное.
– Вчера я только вернулась с консультации по делу, как меня вырубили. Но с утра я продолжила. Я пообщалась с Кейном Мендесом и стариком Романо. Кейн этого не делал. Это какая-то подстава.
– Я не спрашивал, сделал ли это Мендес. Я спросил, почему, черт возьми, я об этом не знал. Агент Мур, – говорит он, обращаясь к Ричу, – основываясь на том, что вы узнали из этого разговора, и на том факте, что Лайла твердо верит, что Вудс – не более чем козел отпущения, скажите мне: почему у нас сейчас проблемы с юрисдикцией?
Осознание поражает меня, равно как и страх.
– У меня плохое предчувствие, что у меня есть ответ, – бормочу я.
– Я сказал, агент Мур, – резко перебивает Мерфи.
Рич смотрит на меня, и теперь в его глазах читается понимание.
– Кейн связан с убийствами, которые мы расследуем, через убийство его служащей, совершенное в его владениях, – говорит он. – А с этими обезглавливаниями – только потому, что это типичное убийство картеля Мендес. Он местный житель с длинной криминальной историей, а это значит, что местное отделение ФБР может легко оспорить нашу юрисдикцию.
Рич точно уловил мои мысли, и мне неприятно, когда Мерфи подтверждает его заявление и мои мысли словами:
– Вы совершенно правы, агент Мур. Вот почему вы там не для того, чтобы отыметь Кейна Мендеса и нас вместе с ним. Вы там, потому что благодаря вам и ему Лайла останется в живых и поймает настоящего убийцу. Защитите ее. Защитите дело. И проследите, чтобы она вовремя отчитывалась.
Он снова переключает внимание на меня:
– Агент Лав, расходуйте свою энергию на охоту за убийцей, а не на меня. И этот убийца нужен мне сейчас, а не когда-то там потом.
– Иначе что? Мы теряем юрисдикцию?
– Я никогда ничего не теряю, агент Лав. Убедитесь, что и вы тоже. Добудьте мне моего убийцу. Я добьюсь для вас юрисдикции. Просто держите рот на замке, пока я не дам отмашку.
Мерфи вешает трубку. Мы с Ричем сидим добрых тридцать секунд, не произнося ни слова, прежде чем он говорит:
– Кейн Мендес – это проблема, о которой я не планирую забывать, но пока что я отложу ее в сторонку. – Он смотрит на меня. – Я в этом участвую. Я с тобой. Каков план?
Поворачиваюсь к нему лицом.
– Нам нужно избежать спора о юрисдикции, а это значит, что мы не можем позволить местным закрыть дело.
– Довольно щекотливое поручение.
– Но ты можешь выиграть мне немного времени.
– Как?
– Продолжай изображать плохого парня, – говорю я. – Убеди Эдди и моего брата, что ты можешь повлиять на меня, чтобы я отказалась от своих притязаний. Убеди их оставить дело открытым еще немного.
– Хорошо. Я могу это сделать.
– Можешь?
– Возможно, ты этого не знаешь, Лайла, но я все-таки не просто какой-то там пляжный плейбой, за которого ты меня держишь. Я чертовски хороший агент.
– Я знаю, что ты хороший агент.
–
– Ладно. Чертовски хороший агент.
– Что ты собираешься делать, если твоя семья переступит черту?
– Поступить правильно.
– Это может означать что угодно, – говорит он, – но я не буду настаивать. Мы будем делать все постепенно. Давай зайдем внутрь и пообедаем.
Я дотягиваюсь до коврика между сиденьями и сую ему пакет с пончиками.
– Вот твой обед.
Рич даже не заглядывает в пакет.
– Я понимаю. Ты хочешь, чтобы я ушел. И я уйду, но, Лайла, это мое последнее слово на данный момент. Я – хороший парень. Кейн Мендес – нет. И я не позволю тебе забыть об этом.
Он открывает дверцу машины и выходит, закрыв меня внутри.
Я завожу мотор, готовая уехать отсюда, и даже не особо представляю, куда поеду. Мне просто нужно двигаться. И, черт возьми, я так не и получила свой пирог и отдала пончики. Глушу мотор. Мне нужно поесть и подумать, но я не выхожу из машины. Мои пальцы барабанят по рулю, а мысли возвращаются к делу Лэйни. Я знаю, что это дело связано с нападением на меня. А это нападение связано с нынешними убийствами – посредством татуировки. Подсказка старика привела меня к Дженсену Майклсу и Лэйни, которые связаны между собой через кинокомпанию. Почер или кто-то столь же влиятельный должен быть связан с этой кинокомпанией.
