– Мне не нужно присутствовать при том, как ты ничего не найдешь. – Я распахиваю дверцу. – А так оно и будет. Когда ты вернешься в Хэмптон?
– В эти выходные. Хочешь поесть пиццы и посмотреть, как я занимаюсь йогой?
– Никакой йоги, – отзываюсь я, едва участвуя в этом разговоре, поскольку мои мысли витают в совсем других местах. – Но вот что касается пиццы и…
И тут меня вдруг осеняет. Наемный убийца закончил убивать. Вот почему был убит Вудс. Вот почему они хотят закрыть все эти дела. Что мне сейчас нужно, так это чтобы киллер и тот, кто его нанял, поверили, что я сдалась.
– И?.. – напоминает Бет.
– Текилы, – заканчиваю я, – то я только за. Если все еще буду здесь.
– Ты уже возвращаешься в Лос-Анджелес?
– Похоже на то. Я дам тебе знать, если уеду до выходных.
– А как же то дело, из-за которого ты приехала? Ты его закрываешь?
– Это не мое дело – открывать или закрывать… – И поскольку не хочу показаться подозрительно незаинтересованной, добавляю: – Позвони мне, если найдешь что-нибудь при вскрытии, хорошо?
– Конечно.
Я киваю и выхожу из ее машины, направляясь к своей, с новой стратегией в голове: усыпить бдительность всех, самой оставаясь настороже. Мне придется убедить Мерфи позволить местным закрыть дело, но разрешить мне остаться под каким-нибудь чисто личным предлогом – предвыборная кампания моего отца тут вполне проканает.
Я отпираю водительскую дверцу и бросаю взгляд на лобовое стекло. Записки от моего преследователя нет. Усаживаюсь за руль и размышляю о молчании Младшего. Дело может быть и в том, что я стратегически припарковалась в поле зрения камеры наблюдения, но до сих пор Младший оказывался очень креативным и находчивым. Похоже, молчание намеренное. Вопрос только в том почему, и я перебираю возможные варианты.
А: Младший признал свою стратегию неудачной.
Б: Младший чувствует, что преуспел, и движется дальше – хотя я не знаю, в чем именно может заключаться его успех.
В: Младший хочет заставить меня подергаться, планируя – или же не планируя – меня убить, поскольку он может как быть убийцей, так и не быть им.
Голосую за «В». И поскольку я никому не позволяю заполучить такую власть над собой, в том числе и Кейну, то Младшему уж точно этого не позволю. Завожу машину и решаю, что у Младшего и Кейна все-таки больше общего, чем кажется. Оба преследуют меня, и оба заставляют меня из кожи лезть вон, чтобы отыграться.
И Кейн, возможно, получит свое сегодня вечером.
К тому времени, как я снова в дороге, над Лонг-Айлендом уже беззвездная ночь, где-то вдали погромыхивает гром. Мои мысли успели переключиться с бури, которую я оставила позади в Уэстбери, на ту, что ждет меня впереди в Ист-Хэмптоне. И это подводит меня к двум выводам.
Мне нужен Кейн.
Я волнуюсь за Рича.
Эти вещи не являются взаимоисключающими, учитывая, что Рич встал на пути у Кейна, а мы с Кейном по-прежнему на линии огня наших неизвестных врагов, которые, похоже, лишь активизируют свою игру. Как только все светофоры позади, а в зеркале заднего вида все чисто, я набираю Рича, но сразу же попадаю на голосовую почту. Пробую еще раз – с тем же результатом.
– Вот черт…
Пальцы так и чешутся набрать номер Кейна, но обстоятельства не изменились. Сегодняшний вечер явно не подходит для общения, оставляющего за собой электронный след. Но тут телефон звонит сам, на экране – номер моего брата, и я быстро отвечаю.
– Ну что? – спрашиваю.
– Рич не отвечает на звонки и текстовые сообщения. Я только что проезжал мимо офиса Кейна и не видел там ни машины того агента ФБР, ни Рича. Ты разговаривала с кем-нибудь из них?
– Нет, – говорю я. – Я тоже пыталась связаться с Ричем и нарвалась на голосовую почту, но могу сказать тебе, что Кейн не позволил бы им надолго задержаться в своем офисе. Явно не до сих пор.
– Тогда они могли забрать его для допроса.
– Они бы отвезли его к тебе, – возражаю я.
– Нет, если планировали арестовать его, – парирует Эндрю.
– Если только они не нарыли на Кейна что-то, о чем мы пока не в курсе, то против него нет никаких улик. Ты это знаешь. Задерживать его было бы незаконно.
– А ты когда-нибудь видела, чтобы ФБР действовало строго по закону? Они хотели надавить на него.
– Они не арестовывали его, Эндрю, но позвони в Нью-Йорк и спроси, если тебе станет от этого легче.
– Я пытался. Ничего у меня не вышло. Это твоя епархия.
– Я не буду звонить своему боссу, – говорю я.
– Он зол из-за того, что сегодня ты вляпалась в очередную поганку, верно?
– Да. Поэтому повторяю: я не…
– Мне нужно, чтобы ты позвонила Мерфи, Лайла.
– Эндрю…
– Ради меня, сестренка.
– Черт, Эндрю! Терпеть не могу, когда ты начинаешь гнать всю эту братско-сестринскую пургу.
– А сама-то, сестренка? Лично я сотни раз от тебя такое слышал.
Губы у меня сжимаются, равно как и пальцы на руле.
– Я перезвоню.
Отключаюсь и набираю Мерфи.
– Агент Лав, – приветствует он меня, сразу же давая понять, что моя фамилия никак не ассоциируется у него со словом «любовь». – У нас еще одна проблема, которую я не ожидал и которую вы ухитрились создать?
«Козел», – думаю я. И надеюсь, что проблема все-таки не столь велика.
