– Сын моего отца? Как и ты дочь своего отца?
– Эта фраза устарела. Придумай новую.
– Хочешь новую? Изволь. Уволься из ФБР. Переключись на консультации.
– И тогда я смогу быть с тобой?
– Да. Тогда ты сможешь быть со мной.
– Тогда ты потеряешь своего человека в правоохранительных органах.
– У меня есть свои люди в правоохранительных органах, – говорит Кейн. – А вот чего у меня нет, так это тебя.
– Ты хочешь того, чего не можешь иметь.
– И все же, – возражает он, – ты была со мной, и я все еще хочу тебя.
– Была, – говорю я. – Теперь уже нет.
– Ты уверена в этом?
– Да. Расскажи мне о своей встрече с этими козлами из Нью-Йорка.
– Они пытались связать меня с Вудсом. И ты была права, когда предположила, что они приготовились захватить дело в свои руки и подвинуть тебя в сторонку. Твоя очередь. Расскажи мне про Рика Сазерса.
– Ты уже в курсе? – Я не даю ему времени ответить и поднимаю руку. – Ну конечно же, в курсе.
– Это было самоубийство? – нажимает он.
– Нет. Все было точно так же, как и в случае с Лэйни: убийство, обставленное как самоубийство. Он стоял на книгах, которые должны были рассыпаться, но этого не произошло – прямо как у Лэйни. – Я хватаю книгу, кладу ее между нами, и в груди у меня словно сжимается кулак. – И это была одна из них.
Кейн смотрит на нее, потом на меня.
– И долго он был мертв, когда ты там оказалась?
– Всего ничего.
– Кто знал, что ты поедешь туда?
– Никто не знал, что я собираюсь встретиться с ним, но тот, кому надо, был явно в курсе, что я в том районе острова. Я предполагаю, что это и послужило побудительным мотивом. Тот, кто это сделал, мог и не рассчитывать на то, что я найду тело.
– Книга говорит о том, что тебя ожидали.
– Я по-любому попросила бы показать мне материалы дела.
Мои мысли возвращаются к месту преступления, и я лезу в карман за кулоном.
– Я нашла это в упакованном в чехол костюме, в котором, я почти уверена, Рик был на похоронах Лэйни, – говорю я, кладя кулон на стойку.
Кейн берет его и несколько секунд держит в руке, прежде чем посмотреть на меня.
– Дева Мария… – Он кладет кулон рядом с книгой. – И совпадений не бывает, верно?
– Ты слишком много знаешь о том, как я раскрываю преступления… И я и на минуту не поверю, что этот кулон никак не связан с теми татуировками. Один и тот же символ указывает на какую-то организацию. – Я поднимаю книгу. – И еще вот это. Кто-то велит мне отвалить на хрен, что наводит на мысль, что меня вообще сюда не заманивали. Мне приказывают убраться из города.
– Убитый с такой же татуировкой в твоем регионе не может быть совпадением.
– Пожалуй, что да, – соглашаюсь я. – И кстати: не могла ли зацепка, которую дал мне старик, быть какого-то рода подставой?
– Не исключено – или же человек, который дал ему эту подсказку, спалился и признался в том, что распустил язык.
– Верно. Это просто какая-то игра в кошки-мышки… И у меня такое чувство, что мышки – это мы.
– Мы не мышки. Даже близко.
– Наш враг знает, кто мы, но мы не знаем, кто он. Что ты знаешь о той продюсерской компании?
– На первый взгляд никаких связей, которые могут представлять интерес, но я дал задание отследить их банковские транзакции. Именно там мы и найдем ответы, которые ищем.
– Когда?
– К завтрашнему дню. – Кейн возвращается к предыдущей теме: – Ты уверена, что никто не знал, что ты собираешься к Сазерсу?
– За пару часов до того, как двинуть в Уэстбери, я заскочила к Бет. Она знала, что я направляюсь в ту сторону. Тот хвост мы сбросили, но остаются еще мой брат и ты. – Тут меня вдруг осеняет: – Вообще-то я упомянула про Сазерса еще и Грегу сегодня за обедом – но только лишь вскользь, без всякой видимой связи с чем-нибудь.
– Он тебя знает. Ты ничего не упоминаешь вскользь.
– Я не верю, что это Грег. И тебе тоже нравится Грег.
– Мне не
– А у тебя какая?
Кейн отталкивается от стойки и обходит вокруг нее. Я поворачиваюсь к нему, и барный табурет оказывается у меня за спиной.
– Моя цена – это ты, Лайла.
Он подходит ближе, но я не отступаю.
– Я не хочу быть оружием, которое может быть использовано против тебя.
– Любой, кто верит, что может так тебя использовать, горько об этом пожалеет. – Кейн не дает мне времени возразить: – Это не из-за тебя погиб этот человек.
– Я знаю это, – говорю я, ощущая притяжение между нами, предупреждающее о том, что надо отступить, – что я и делаю, натолкнувшись на табурет. Кейн движется следом со мной, я в итоге упираюсь спиной в стойку – его руки по обе стороны от меня.
– Он погиб не из-за тебя, – повторяет он.
– Я же говорила тебе… Я знаю.
– Правда? – требовательно вопрошает Кейн.
– Да, черт возьми, правда!
– Потому что, если ты позволишь этому вынести тебе мозг, – продолжает он, как будто я ничего не говорила, – то потеряешь осторожность и в конечном итоге умрешь, а я этого не допущу, Лайла. Поняла?
– Я не собираюсь умирать.
