– Я не занимаюсь ничем таким, как мой отец, криминальным или каким-то еще. Ну а ты? Ты собираешься податься в правоохранительные органы, как твой отец?
– ФБР завербовало меня еще когда я поступила в колледж. В этом году я должна была окончить юрфак и отправиться в Вирджинию.
– Должна была?
– Я устроилась на работу в полицию Нью-Йорка. Начинаю на следующей неделе.
– Почему?
– Мне нужно быть здесь. Так подсказывает мне интуиция. У меня нет другого ответа.
– Смерть либо притягивает тебя к чему-то знакомому, либо подталкивает к незнакомому. – Кейн смотрит на меня. – А иногда делает и то и другое.
– Слова человека, явно пережившего подобный опыт.
– Да. Было дело. – Больше он ничего не предлагает.
– Твоя мать тоже умерла, верно?
– Да. Была убита одним из врагов моего отца, когда мне было восемь.
Кейн произносит эти слова совершенно будничным тоном, как нечто само собой разумеющееся, но в его тоне есть твердость, которая намекает на нечто гораздо большее.
– Ты ненавидишь его.
– Он – мой отец. И на сей раз уже у меня нет другого ответа.
Будучи дочерью своего отца, я принимаю этот ответ. Я даже в чем-то понимаю Кейна.
– Расскажи мне о своей матери.
Он смотрит на меня с удивлением в глазах.
– Ты и вправду этого хочешь?
– Да. Хочу.
– Почему?
– Потому что. Просто потому что.
– Нет такой вещи, как просто потому что, Лайла Лав. Всегда есть более глубокий смысл, намеренный или непреднамеренный…
Я открываю глаза и прокручиваю эти слова в голове: «Всегда есть более глубокий смысл, намеренный или непреднамеренный». Сажусь, и биография моей матери падает на пол. Подбираю книгу, смотрю на нее, и что-то копошится у меня в голове. Что-то, что мне нужно понять, – что-то, о чем мне готова рассказать эта книга.
– Намеренный или непреднамеренный, – шепчу я. Меня осеняет безумная мысль, и я кладу книгу на кресло и тычу в клавиатуру компьютера, пробуждая его к жизни. Захожу в профиль моей матери на IMDb и начинаю внимательно изучать его. И час спустя получаю ответ, который ищу. Набираю Кейна.
Тот отвечает после первого же гудка – изображать обиженного не в его стиле.
– Уже соскучилась? – спрашивает он, и в голосе у него звучат самодовольные нотки.
– Кейн! – выдыхаю я.
– Что такое? – Теперь его голос серьезен, соответствуя моей настойчивости.
– Всегда есть более глубокий смысл, намеренный или непреднамеренный.
– Да. Есть. Это ты к чему?
– Книга заставила меня задуматься о смерти моей матери.
– Твоя мать погибла за два года до того, как все это началось, и еще до нападения на тебя.
– За два года до того, как мы узнали, что все это началось. Китайская инвестиционная фирма, которая финансировала фильм Лэйни, вложилась и в два фильма моей матери. – Зубы у меня сжимаются. – Не исключено, что тебе придется похоронить еще одно тело, прежде чем это закончится.
– Я сейчас приеду.
– Нет. Я не собираюсь трахаться с тобой сегодня, Кейн. Я буду слишком занята, придумывая, как трахнуть кое-кого другого.
И с этими словами я отключаюсь.
<p>Глава 18</p>Мою мать убили.
