Мы с Кейном оба достаем пистолеты и поднимаемся на палубу, направив их перед собой. Стеклянная дверь, ведущая в центральный салон, слишком затонирована, чтобы можно было что-то за ней разглядеть. Я указываю направо, а Кейн – налево; мы обходим надстройку по палубе, возвращаемся к двери и встаем перед ней. Он указывает на себя, а потом на дверь, чтобы сказать мне, что пойдет первым. Я понимаю, что какой бы крутой я ни была и какими бы большими ни были мой значок и мнение о себе, в каждом из мужчин все равно сидит такой вот мачо. А позже, когда я спасаю их задницы, они чертовски рады, что этот мачо прячется и во мне. Поэтому я пропускаю его вперед, но, поменявшись с ним по части джентльменства местами, открываю ему дверь.
Кейн входит и тут же чертыхается. Я следую за ним и не удерживаюсь от того же, машинально вскинув пистолет: Эдди лежит лицом вниз на блестящем деревянном столе, повсюду вокруг него кровь. Обе его руки раскинуты ладонями вверх, запястья перерезаны.
– Я осмотрю каюты, – говорит Кейн, продвигаясь вперед, а я направляюсь прямо к Эдди и прижимаю пальцы ему к шее. Пульса нет.
Вскоре Кейн возвращается, опустив ствол.
– Все чисто.
– А он мертв, – говорю я. – И, помимо этой паршивой новости, Геймер сбежал.
И в этот момент откуда-то снаружи доносится громкий глухой стук. Как будто кто-то спрыгнул на палубу с крыши надстройки, куда мы с Кейном не заглядывали.
– Это может быть уловка, – говорит Кейн. – Запри за мной дверь.
Он направляется к выходу, и я следую за ним. Я не позволю ему попасть в ловушку без прикрытия.
Держа пистолет наготове, Кейн выходит на кормовую палубу, а я следую за ним по пятам. Как только оказываюсь снаружи, рядом с ним, наше внимание привлекает звук бегущих шагов.
– Запрись изнутри! – кричит мне Кейн, спрыгивая с лодки на причал, после чего бросается бегом, и почему-то мне кажется: что-то тут явно не так. Я оборачиваюсь и изучаю лодку снаружи, прислушиваясь к любому движению. Не слышно ничего, кроме мягкого плеска воды и негромких поскрипываний, когда она трется о причал. Подумываю о том, чтобы еще раз обыскать лодку, но, пока я иду налево, кто-нибудь может пробраться справа или снизу. А мне нужно защитить и себя, и место преступления.
Я открываю дверь, снова вхожу в салон и нащупываю замок. Он сломан – похоже, прострелен. Достаю пистолет и двигаюсь к Эдди. Может, я почувствую какие-то эмоции позже. А может, и нет. Но сейчас я их не испытываю. Я уже в моем Иноземье, где мертвые тела – всего лишь часть места преступления. Трупы меня ничуть не беспокоят, даже труп Эдди, но вот от крови я далеко не в восторге, и прямо сейчас, красная и быстро густеющая, она капает со стола на коричневого цвета ковер.
Подхожу туда, и ковер хлюпает у меня под ногами – кровь растеклась даже шире, чем я подозревала. Я никак на это не реагирую, сосредоточившись на теле. Рабочей сумки при мне нет, так что нет и перчаток – особо ни до чего не дотронешься, – но мне нужны доказательства того, что это убийство. Для этого нужно подойти к телу вплотную, но я не могу рисковать, стоя спиной к двери. Так что обхожу стол, зайдя Эдди за спину, и изучаю обстановку так, как если бы была на его месте. У его головы лежит открытый пустой флакончик из-под таблеток, которым наверняка и объяснят его решение покончить с собой, равно как и ссорой с Александрой. Внезапно эта ссора представляется больно уж своевременной. И зная, что Эдди участвовал в попытке переворота, помня страх, который я ощущала в нем, теперь я задаюсь вопросом: действительно ли Александра так уж далека от Сообщества, как я начала было предполагать? В конце концов, она ведь была со мной в вечер нападения на меня.
На данный момент я оставляю ее и ее возможную вину в стороне. Сейчас все мое внимание нацелено на Эдди – больше, чем когда-либо при жизни. Наверное, в какой-то момент мне следовало отвести его в сторонку, пообщаться с ним. Попытаться разговорить его. Но чувство вины и неуверенности в себе столь же бесполезны, как и страх. Они мне сейчас совсем ни к чему. От них нет никакого толку. И им никогда не завладеть мною.
На Эдди давно уже ставшая привычной коричневая форменная рубашка, только с коротким рукавом. Смотрю на его руки с обращенными вверх запястьями. Представляю, как он режет себе вены, и, к сожалению, вполне могу представить себе и то, что в своем одурманенном состоянии он так и держит руки перед собой, глядя на струящуюся с них кровь. Присаживаюсь на корточки и осматриваю пол в поисках какой-нибудь подсказки. И тут кормовая дверь салона вдруг резко отъезжает вбок и я слышу стремительно приближающиеся ко мне шаги. Выхватываю пистолет и едва успеваю выставить его перед собой, как Геймер уже здесь. Совсем рядом, прямо на противоположной стороне стола, и его ствол нацелен мне в голову.
