Дверца пассажирского салона закрывается. Я делаю глубокий вдох, и любой, кто говорит, будто это успокаивает, несет полную чушь, так бы я им и сказала. Откидываю голову на высокую спинку кресла, приказывая себе закрыть глаза, но мой разум лихорадочно работает, адреналин все еще так и пульсирует во мне. Александра… Кейн… Старик… Татуировка… Если б я была оптимисткой, которой не являюсь, то подумала бы, что этот старик предостерегал меня, даже помогал мне, но это больше похоже на продолжение истории с Младшим. На очередную попытку выбить меня из равновесия. Это проблема, о которой я могу поговорить лишь с одним человеком, и этот человек – Кейн, которого я могу просто придушить, если он скажет мне «я не знаю» еще раз.
Двигатель вертолета с ревом оживает; я хватаю свое пальто с соседнего кресла и накрываюсь им. Это был чертовски длинный день, и прямо сейчас я не чувствую себя Лайлой, черт возьми, Лав. Я чувствую себя просто Лайлой. Самой обычной Лайлой. А это та личность, которую я не люблю показывать остальным. Она слабая. Она что-то чувствует, а когда она что-то чувствует, она не крутая. Крутые остаются в живых и не оказываются под двухсотфунтовым мужчиной на пустынном пляже. «Черт бы все это побрал…» Я слишком устала. В этом-то вся и проблема. Я совершенно вымотана, как морально, так и физически. Как только я высплюсь, мне станет лучше. А с Кейном я разберусь завтра, когда выясню, какие точки соприкосновения Тик-Так обнаружил между ним, Почером и Романо. Мне просто нужно… поспать… «Поспи, Лайла… Вздремни».
Двигатель продолжает реветь, и я сосредотачиваюсь на нем, ощущая, как вертолет взмывает в воздух. Начинаю уже задремывать, но мой разум не перестает работать, а смутные образы обретают форму. Чувствуя себя пленницей места, куда я не хочу отправляться, пытаюсь вытащить себя из этого тумана, но я слишком далеко зашла, слишком уж устала. Как будто меня опять чем-то одурманили, и это ощущение полностью отбрасывает меня в прошлое – к той ночи и тому моменту, когда я выходила из бара…
