Разворачиваюсь и иду вглубь дома по коридору, включая все лампы на своем пути. Не останавливаюсь, пока не оказываюсь в гардеробной, где срываю с себя одежду и надеваю вместо нее пару спортивных легинсов, спортивный же бюстгальтер и футболку. За ними следуют носки и теннисные туфли, а также плотная толстовка с капюшоном.
Я смотрю на свой пистолет, который теперь лежит на ближайшей полке, и борюсь с желанием потянуться к нему. Предполагается, что это мой дом. Моя зона безопасности. Зона комфорта. Люди постоянно бегают по этому пляжу без оружия. Пистолет я не возьму, но я все-таки не полная дура и пойду туда не с пустыми руками. Подхожу к ряду встроенных ящиков у стены и открываю третий сверху, откуда вынимаю небольшой газовый баллончик и электрошокер, которые прикрепляю к поясу под худи. Если Младшему или кому-то еще захочется поиграть, то флаг им в руки – я вполне способна обойтись и без веса заряженного пистолета.
Телефон опускается в карман куртки, подключаются наушники, и я направляюсь в гостиную, а затем к раздвижным стеклянным дверям. Отключив охранную систему и включив наружное освещение, выхожу наружу. В не столь отдаленном небе гремит гром, эхом разносящийся над водой, – словно в ответ на безумие, прямо сейчас творящееся у меня в голове. Я закрываю дверь и не даю себе времени позволить прошлому управлять мною. Бросаюсь бежать по песку, словно на тренировке, и физическая нагрузка заставляет меня не думать ни о чем другом, отчего я даже проскакиваю точное место нападения на меня. Продолжаю с горящими легкими бежать по мокрому песку, лишь ненадолго остановившись, чтобы повернуться лицом к своему дому – словно пытаясь найти там что-то, сама не знаю что.
Достаю свой телефон и включаю композицию «The Bottom» [16] группы «Стейнд» – мрачную, выворачивающую наизнанку песню. Она не заглушит воспоминания, но это не то, чего я хочу прямо сейчас. Мне нужно раскрыть четыре убийства, и в ту ночь тот мужик с татуировкой вполне мог оказаться частью этой головоломки. Настал момент пережить все это по новой. Настал момент встретиться лицом к лицу с тем, что я продолжаю упорно отгонять от себя.
Опять бегу, слыша в наушниках: «You suffocate, you cannot wait for this to just be over…» [17] Эти слова всегда цепляли меня. Они говорят обо всем, что я чувствовала той ночью и чувствую с тех пор. Мои мысли возвращаются к тем событиям. Я вижу и почти чувствую этого мужчину на себе. Он срывает с меня одежду, и действие наркотика, проклятого наркотика заканчивается ровно настолько, чтобы я могла ощутить каждое прикосновение его рук, но я все еще слишком слаба, чтобы сопротивляться ему. Он рвет на мне рубашку. Я толкаю его локтем. Он рычит и кусает меня за губу.
Инстинкт подсказывает мне оборвать все эти воспоминания. Наглухо блокировать их, но я заставляю себя по-прежнему переживать все это по новой. Заставляю себя воспроизвести каждую ужасную деталь, которую только могу вспомнить – вплоть до того момента, когда он внезапно исчез, а его тяжесть свалилась с меня. Когда появился Кейн и оттащил его прочь.
Я останавливаюсь, уперев руки в бока, и втягиваю воздух ртом. Пляж передо мной – черная дыра, как и то место, куда я собираюсь затащить себя. Следующая часть той ночи – это та часть, которая разрывает меня на куски, стоит только подумать о ней. Это та часть, которую я не способна себе объяснить. Которая наполняет меня чувством вины и заставляет сомневаться в том, кто я и что собой представляю.
Одинокая капля холодного дождя шлепается мне на нос, ветер усиливается. Поворачиваюсь и направляюсь обратно к дому – к тому месту, где все это произошло. Я понимаю, что мне нужно оказаться сейчас там, чтобы по-настоящему взглянуть в лицо прошлому, и ускоряю шаг, бегу все быстрей, напрягая все силы, пока наконец не оказываюсь почти у самой цели. Останавливаюсь у кромки воды и поворачиваюсь к пляжу и тому месту, где, как могу поклясться, все еще вижу отпечаток своего собственного тела. Прохожу по песку еще несколько шагов и понимаю, что я ровно на том самом месте.
И в этот момент на фоне моего дома появляется темная фигура. Я больше не одна.
Я словно заново переживаю один из своих ночных кошмаров. Пляж… Кровь в воде и в песке…
Это
Это он заставляет меня хотеть чего-то, делать что-то, быть чем-то.
Он останавливается передо мной, и пятачок песка между нами – это точно то место, где тот монстр изнасиловал меня.
– Почему ты здесь, Кейн?
– Ты должна была рассказать мне о татуировке на том мертвеце в Эл-Эй.
– Зачем? Чтобы ты мог все уладить за меня? Как уладил все за меня той ночью?
– Да. Чтобы я мог разобраться с этим так же, как разобрался в ту ночь. Тебя чем-то одурманили, Лайла. Я защищал тебя.
