Помогла ли Александра устроить так, чтобы меня убили? Я мысленно возвращаюсь к парковке возле бара. В какой-то момент мне показалось, будто я слышу ее голос, но при этом мне почудилось, что я слышала и голос Кейна, чего просто не могло быть. Понятия не имею, какое отношение может иметь ко мне Дженсен Майклс, но он явно каким-то образом замешан в этом. Или же его просто подставили, как Вудса, что не исключается и в случае с Александрой, и сколь бы жалко это ни звучало, я просто не хочу верить, что моя бывшая лучшая подруга вообще никогда не была мне подругой.
Отбрасываю эту чисто эмоциональную мысль в сторону. Эмоциям здесь нет места. В отличие от фактов.
Младший – вот на ком сейчас нужно сосредоточиться. Я думала, что Младший совершенно случайно стал свидетелем того, что произошло той ночью, но теперь считаю иначе. Теперь я задаюсь вопросом: не могло ли быть так, что Младший не просто по чистой случайности наткнулся на то, что произошло той ночью, как я изначально предполагала, а специально оказался там – дабы убедиться, что со мной покончено. Кто-то хотел устранить меня, и хотя события обернулись в мою пользу, результат оказался тем же. Меня устранили. Вернее, я сама устранилась. И хотя сейчас основная угроза заключается в том, что мой секрет может быть раскрыт, совершенно ясно, что если это не сработает, то на сей раз меня могут похоронить по-настоящему.
Проблема Младшего в том, что на самом-то деле я нисколько не боюсь смерти. Только не после той ночи, и у меня нет этому объяснения. Та ночь сделала меня другим человеком. Другим профайлером. Она сделала смерть менее загадочной и более приемлемой. Для того, кто представляет правоохранительные органы, смерть не может быть чем-то приемлемым – подобного подхода ожидаешь скорее от какого-нибудь главаря наркокартеля, так что никто не ожидает такого от меня. Хотя, как бы там ни было, мне явно противостоит кто-то очень могущественный, и кандидатуры, которые приходят мне в голову – Романо, Почер, даже Кейн, – безусловно, относятся к таковым. Кто-то из этой компании некогда хотел, чтобы меня не стало, и по-прежнему этого хочет. Вопрос только почему. Сейчас-то понятно – я наверняка создаю многим кучу проблем, – но тогда?
Сажусь за компьютер, открываю список всех своих дел и ищу незакрытые на тот вечер. Ничто не выделяется и вроде никак не связано с тем, что происходит сейчас. Но мне понадобится несколько часов, чтобы провести их детальное исследование, которое я не могу поручить никому другому. И еще надо найти время, чтобы посмотреть этот чертов фильм, который я отыскала в интернете.
Однако я просто сижу пару минут, размышляя, не пора ли рассказать Кейну о Младшем. В конце концов, ему есть что терять, если нас разоблачат. У Кейна и вправду есть возможности выяснить, кто такой Младший, если он еще этого не знает. Достаю из сумки записки, раскладываю на столе и просматриваю их:
Я – это то ЯБЛОКО на ужин, после которого доктор не нужен. Но врач ничем не смог бы ему помочь, так ведь?
Я ЗНАЮ.
Д – это ДОВЕРИЕ.
Ты ДОВЕРЯЛА ему.
Д – это еще и ДУРА.
Это ТЫ.
Тон обеих, похоже, призван склонить меня не доверять Кейну. Жаль, что он и сам неплохо справляется с этой задачей, иначе это могло бы и не сработать. А что вообще такого в его поведении, что мне сейчас не нравится? Я хватаю ручку и карточку для заметок:
ОН НЕ ЗВОНИЛ МНЕ ДВА ГОДА. А ЗНАЧИТ, НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ ГОРЕЛ ЖЕЛАНИЕМ, ЧТОБЫ Я ВЕРНУЛАСЬ.
КЕЙН БЫЛ НЕПРЕКЛОНЕН В ТОМ, ЧТОБЫ Я НЕ РАССПРАШИВАЛА ОКРУЖАЮЩИХ О ТАТУИРОВКЕ.
ОН, КОТОРЫЙ ЗНАЕТ ВСЕ, НЕ МОЖЕТ РАССКАЗАТЬ МНЕ ПОЧТИ НИЧЕГО О ТОЙ НОЧИ.
ЕГО РЕАКЦИЯ НА ФОТО ТАТУИРОВКИ ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ОН ЗНАЕТ О НЕЙ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ГОВОРИТ.
Смотрю на этот список и ловлю себя на том, что ищу причины приуменьшить значение каждого пункта. Этой ночью я кувыркалась с этим мужчиной в постели, и мне это понравилось. Я и вправду объективна в отношении его мотивов прямо сейчас? Мне кажется неразумным принимать это решение, когда я все еще пахну этим мужчиной – а это неплохой запах, и уже сама эта мысль говорит мне о том, что я права. Я не в том положении, чтобы принимать решения, связанные с Кейном. Не стоит спешить с тем, чтобы что-то ему рассказывать. Для начала надо преодолеть оргастический кайф, который я до сих пор испытываю, а потом трезво взвесить все за и против, основываясь на том, как он решит вопрос с Призраком, – равно как и на том, что я найду в своих старых папках с делами, если что.
Ладно, поехали дальше. Следующий вопрос.
Не стоит ли заявиться домой к Александре и трясти ее, пока она не скажет мне то, что я хочу знать?
Ответ: «Мне этого жуть как хочется» – не слишком-то веский аргумент в пользу подобных действий. По крайней мере, пока что.
И…
Не стоит ли заглянуть в особняк кинозвезды, а ныне светского льва Дженсена Майклса и трясти его, пока он не скажет мне то, что я хочу знать?
Ответ тот же, что и в предыдущем случае.
