На примете была ещё семья Сергеевых, хорошие добрые люди. Хозяин семьи, хмурый и немногословный Лёша, невысокий и худой мужичок лет тридцати с небольшим, если и говорил, то щедро разбавляя таким хлёстким матом, что даже мне, сантехнику, слушать его было неприятно. У Лёши было несколько татуировок, выдающих тюремное прошлое, но он не пил и всё время был занят каким-то трудом. В его зубах всегда была сигаретка. Женская часть семьи была весела и многословна, легка на подъем и трудолюбива. Их дочке было лет семнадцать, она была полненькой, но очень вёрткой. С самого первого дня Катаклизма я встречал Сергеевых по одному или вместе всякий раз, когда выходил из квартиры. Во-первых, потому что они тоже обосновались где-то в соседнем дворе, уехав из гостиницы. А во-вторых, потому что Сергеевы записывались на всякие работы, даже на такие, от которых легко могли бы избавиться. Этого Лёшу я поначалу недолюбливал, но произошёл случай, заставивший меня переменить отношение на противоположное.
Однажды, было это недели через две после Катаклизма, я шёл один по набережной; так уж вышло. Дружок мой Генка занялся каким-то своим делом, а я решил поискать приличную машину. В нашем деле «поискать машину» означало найти от неё ключи, так как самих автомобилей вдоль дорог было предостаточно. Тогда, в первый месяц, мы ещё развлекались этим с удовольствием – найти ключи, сесть в салон, завести, проехаться и почувствовать себя в роли хозяина недоступного раньше автомобиля. Я зашёл в какой-то ресторан, в валяющихся брюках и сумочках набрал автомобильных брелков и вышел. Около низкой спортивной Ауди, которую я давно приметил, вдруг оказались три молодых человека. Они разглядывали машину, чмокая губами. Среди десятка брелков один подошёл, и машина мигнула огнями. Молодые люди, которым было лет по двадцать пять или меньше, вдруг стали настойчиво просить, чтобы я отдал им ключи. Получив отказ, они не успокоились, и один, тот, что был покрупнее, подошёл и потянулся рукой к ключам. Довольно быстро возникла перепалка, в которой я послал крепыша едким словом и получил в ответ сильный толчок в грудь. Дружки поспешили окружить меня, удержаться на ногах было трудно; через минуту, лёжа на спине, я мёртвой хваткой держал брелок в кулаке, а они пытались разжать его.
В этот момент один из державших отлетел в сторону с хриплым стоном, и раздался знакомый короткий матерок. Это тот самый Лёша сбил нападавшего толчком ноги. Не успев понять, что произошло, черенком от швабры по спине получил крепыш и обмяк на меня. Третий отбежал сам.
– Трое на одного, пидеры, – цедил Лёша сквозь зубы и замахивался на убежавшего черенком, умудряясь не выпускать из уголка рта сигаретку.
Я скинул с себя крепыша, встал, отряхнулся и начал благодарить спасителя. – Да ладно, – ответил Лёша и пошёл туда, где на углу стояли жена и дочь, внимательно наблюдая за произошедшим. Рядом на асфальте стояли какие-то вещи и вёдра, он дошёл до них, взял сумки, и семья пошла дальше. С тех пор я относился к Лёше иначе, и он приветствовал меня кивком, если встречались, но в гости не шёл и к себе не звал.
Сейчас я сидел дома и прикидывал, кому бы сообщить о существовании Возвращателя. Решил поступить так: буду потихоньку жить, осматриваться, искать подходящего случая переговорить с кем-либо из своего короткого списка; с кем раньше встречусь и с кем пойдёт лучше беседа, тому и ключ от этого телепорта передам.
От раздумий меня отвлёк звук автомобильного гудка. Выглянув в окно, я увидел во дворе незнакомый чёрный Мерседес. Около машины стояли двое и крутили головами по окнам.
– Кого ищете? – крикнул я, выйдя на балкон.
– Мужик, здорова. Тебя как зовут? Юра?
– Юрий.
– Нелю позови, пожалуйста.
– Кого?
– Нелю!
– Не знаю такой.
– Слышь, спустись, а?
– А что надо?
– Поговорить надо, – крикнули мне снизу, и показалось, прозвучало короткое ругательство.
Я пообещал, что сейчас выйду и пошёл доставать из шкафа охотничий карабин. У нас ещё было ружье и пистолет, но первое лежало в багажнике джипа, а пистолет в данных условиях мне показался недостаточно серьёзным оружием. Визитёры не выглядели доброжелательными, поэтому я пошёл на хитрость. Так как дверь подъезда была заперта изнутри, они не могли попасть сюда и мне незачем было выходить из этой крепости. На первом этаже была квартира, у которой разбитые окна выходили во двор, а дверь была вскрыта, так как мы из неё хотели позаимствовать диван, но тот не прошёл в дверной проём. Я, стараясь не шуметь, зашёл в неё и подкрался к окну. Плотный мужчина лет пятидесяти и другой, более крепкий и помоложе, производили впечатление шефа и телохранителя. Мне было видно, как молодой держит ручку, чтобы, иначе и быть не могло, дёрнуть её сразу, как только я отопру изнутри подъездную дверь.
– Ну давайте поговорим, – сказал я, выглянув с неожиданной стороны из окна так, что молодой сконфуженно убрал руку и спрятал за спиной.
– А чего ты выйти боишься? – «шеф» был уверен, если не сказать – нагловат.
