– Всё нормально, – ответила она, вернувшись к работе, пытаясь не поднимать взгляда от моркови.
– Тебя там никто не обидел? Что с лицом-то?
– Нормально, говорю. Голова немного заболела.
Там, где был расположен туалет, построенный по деревенскому типу из досок над выкопанной ямой, недалеко располагалась автостоянка, на которой было людно. Кто-то приезжал, кто-то уезжал, там же находился весовой пункт, на котором окончательно взвешивали овощи и грузили на машины, чтобы везти на склад; там же сидел учётчик от Комитета, кто-нибудь от полиции, словом, было достаточно людей. По дорожке от нашего морковного поля до стоянки и туалета тоже всё-время кто-то шёл туда или обратно, так что определить обидчика было затруднительно.
– Может быть, закончим работать, домой пойдём? – предложил я.
– Пожалуй. Только давай прогуляемся пешком, хочу пройтись. Машину потом заберём. – И она повела меня под руку прямо через газоны таким образом, чтобы мы не вернулись ни к машине, ни к стоянке.
Конечно, я всё это понял, но решил не терзать свою спутницу; захочет – расскажет. Когда мы шли по набережной, она пару раз украдкой от меня обернулась, и свернула во-дворы на два дома раньше. Всё это было странно. Было очевидно, что она кого-то встретила и этот кто-то обидел её. Возможно, она встретила ту свою подругу, которую я очень давно не видел. Я решил дождаться, когда сама захочет этим поделиться.
ХХХ
На другой день мы хотели пойти изучать один укромный уголок – строения, уцелевшие на небольшом отрезке Андреевской набережной. В этом секторе находилось монументальное здание Академии наук, но стена прошла ровно посередине, вызвав разрушения той части, что оказалась внутри Пузыря. Как и во многих других зданиях, разорванных стеной, в первые дни здесь был пожар, но непосредственно перед рекой уцелел небольшой жилой комплекс и монастырь – туда-то мы и хотели сходить.
– Слушай, мне надо по делам сбегать, давай попозже сходим или на завтра перенесём, – неожиданно сказала Нина, стараясь вложить в эти слова максимум будничности. Своих дел у неё никогда не было, а если и надо было отлучиться одной куда-то вроде магазина женского белья или поиска цветочных семян, так она всё равно предлагала пойти с ней. А тут собралась куда-то и хочет именно одна.
– Давай? с тобой схожу?
– Нет, я сама.
– Да что случилось, наконец?
– Всё нормально, – и Нина чмокнула меня в нос, склонившись. – Скоро приду.
Я ждал её на лавочке во дворе, и через полтора часа Нина вернулась. Я ждал развязки, но от объяснений она снова отказалась, стараясь, так же фальшиво, быть весёлой. Попросила выпить; из предложенного выбрала виски, хотя, сколько её знаю, пила белое вино. Словом, что-то с ней случилось, а что именно – какая-та тайна. В тот день мы никуда не пошли, уселись на диван, Нина закуталась в плед, поджала ноги и легла на моё плечо. Мы посмотрели подряд несколько советских комедий, так и закончился тот день.
Назавтра моя подруга повеселела и даже была какой-то излишне бодрой и энергичной. Она предложила на сбор овощей не ходить.
– Помнишь, ты меня как-то водил на крышу? Давай ещё туда сходим.
– Ну давай.
– Только точно так же, как в тот раз. С салютом!
Месяца полтора назад я в порыве ухаживания пригласил Нину на романтическое свидание, которое организовал в буквальном смысле на высоте. По роду работы мне приходилось бывать не только в подвалах; однажды наткнулся на замечательную крышу. Она была плоская и чистая, по краям имела широкий бортик по пояс, а вид с высоты 12-этажного дома по Трубецкой улице был прекрасен на все стороны. Помню, как вылезли на неё с тогдашним моим напарником мастером Анохиным, проверяя работу дождевых сливов, и удивлялись, до чего уютное место. «На такой крыше надо праздники проводить» – заключил он.
Никогда бы не подумал, что мне самому представится шанс провести свидание на этой крыше. Я добыл коробку с салютом в магазине фейерверков, заранее надул воздушных шариков, в кофейне позаимствовал изящный белый столик на гнутых ножках и два таких же стула; всё приготовил, включая вино и сладости, и привёл туда Нину. Когда мы вошли, я включил музыку и взорвал десяток хлопушек с конфетти так, чтобы вся поверхность крыши покрылась разноцветными блестящими кружочками. Прекрасный вечер был закончен салютом.
– Дорогая, ну как же мы туда пойдём вот так сразу? Я ведь тогда готовился три дня!
– Ну, салют ты можешь ещё достать?
– Наверное.
– Вино есть, музыку возьмём. Больше ничего не надо. Ну пожалуйста.
И мы пошли, набив сумку каким-то съестным, по дороге заехали в магазин фейерверков, но уже мало что было, молодёжь всё растащила, так как нередко устраивала салюты. Разочарование ждало нас и на крыше – поднявшись, мы застали там другую пару. Молодые люди стояли обнявшись, любуясь видом, и не сразу нас заметили. А мы стояли, не зная, что делать, сразу уходить или пойти к другому краю довольно большой крыши. Когда они всё-таки посмотрели на нас, тоже испытали замешательство, и девушка стала дёргать своего парня за рукав.
