– Нет-нет, мы уже уходим, – громко сказала Нина, – оставайтесь, мы знаем и другую крышу.
– Что делать будем? – спросил я, когда мы спускались по лестнице.
– Значит, судьба такая. Не может быть всегда хорошо, рано или поздно кто-то занимает твоё место, – философски ответила Нина.
– Ну кто ещё может занять твоё место? Давай поженимся! – выпалил я. Нина остановилась и с любовью посмотрела на меня.
– Где ж ты был все эти годы, – и, подумав, добавила на весёлой ноте, – Боюсь, среди спасшихся нет ни одного работника ЗАГСа.
Она попросила поехать в Нескучный сад, и мы просто бродили по аллеям, не выпивая и не взрывая хлопушек. Так и закончился тот день; вечер мы провели традиционно, как классическая семья – за ужином и телевизором. Легли спать. А утром она тихонько вышла из квартиры и уехала в НИИ, где воспользовалась Возвращателем.
Я проснулся и сразу почувствовал, что её рядом нет; вышел в коридор, прошёлся по комнатам, заглянул в ванную; выбежал на улицу к цветочным клубам – пропала. Вариантов не было, сел в машину и поехал в НИИ, по дороге оглядывая улицы. Зашёл в искомую комнату – на стуле лежит пакет с её одеждой, рядом на столике записка:
Не знаю, что поразило меня сильнее – факт её побега или столь решительное письмо, оставившее массу вопросов. Я давно любил Нину и в эту минуту хотел бросится под лучи Возвращателя сразу. Возможность жить в большой пятикомнатной квартире, ездить на Бентли и курить дорогие сигары я бы легко променял на тихую небогатую жизнь в однушке на краю города, но с этой женщиной. Неужели она не поняла этого, раз так поступила? Какую такую тайну она унесла с собой за стены Пузыря?
Пока генераторы заряжали батареи, я сидел тут же, держа на коленях пакет с её одеждой. Но подумал, что учёный Кулешов был прав – негоже поступать так эгоистично и не поделиться с другими спасшимися информацией о существовании Возвращателя. Нужно было выбрать того, кому можно «завещать» изобретение Ранкова.
Откровенно говоря, мне было страшно использовать это устройство. Удивительно, как легко встал под его лучи какой-то академик, а потом научный сотрудник Кулешов. Генка всегда был решительным, но вот как на это отважилась Нина со всей своей женской хрупкостью характера? В глубине души я надеялся, что прыгать через стену таким способом не придётся; всякие ситуации разруливаются сами по себе, как-то рассосалась бы и эта проблема с Пузырём. Много лет назад я был свидетелем трагедии, как на подмосковной электрической подстанции высоковольтная дуга за несколько секунд превратила в тлеющую головню живого человека – электрика. Не знаю, что придумал академик Ранков, которого я не видел-то никогда, но не удивлюсь, если чудовищная энергия, которая выбрасывается в той комнате за секунду, тоже всего лишь убивает человека. Думать об этом было страшно, и как бы моё сердце не стремилось последовать за Ниной, неприятный холодок поднимался по спине от лопаток в затылок при мысли о том мгновении, когда раздаётся этот хлопок.
Батареи зарядились; вырубив генераторы, закрыв все комнаты, я осмотрелся, взял пакет с одеждой – всё, что осталось мне от Нины, вздохнул и поплёлся к машине.
ХХХ
Сидя в мягком+ кресле «своей» квартиры, я покачивал в руке рюмку с коньяком и размышлял. Из людей, которых я хорошо знал, – различных активистов, прочих спасшихся и сотрудников Комитета, отдать «ключ» хотелось только Марине – бессменной дежурной гостиничного холла. Но, насколько мы успели её узнать, тут она нашла себя более полезной, чем в обычной жизни, и гордилась этой должностью, а её новый быт был однозначно лучше прежнего. Нет, пожалуй, Марина и не захочет улетать отсюда, да ещё разболтает о секрете.
Неплохой мужик – электрик Валера Атуев, но он постоянно где-то пьянствовал. Из членов Комитета более всего мне нравились гражданские – директор механического завода Остапов и детский психолог Клавдия Марченко.
