– Так, ребята, я где надо обошёл и нужные решётки вам отметил. Вам за сегодня надо вырвать 32 штуки, то есть, получается, обойти два дома, этот и вон тот. Сейчас двенадцать часов, успеть нужно до пятнадцати, потому что придёт бригада вырезать стёкла, а в семнадцать ноль-ноль уже машина придёт с грузчиками, будут изымать нужное.
Не чурался Остапов и простого человеческого общения, любил посидеть с работниками в общем кругу, покурить да посудачить, всегда имел в запасе весёлую историю, но находил силы и прервать перекур, если тот затянулся. В общем, он заработал себе славу человека, как говорят, «строгого, но справедливого», существенных недостатков не имеющего.
Я пришёл по адресу, который подсказала Марина. Ещё в подъезде я услышал знакомое ровное тарахтение генератора, – значит, Остапов обзавёлся электричеством, что неудивительно. Постучался; дверь открыл хозяин, узнал меня и пригласил войти.
– Проходи на кухню. Тебя, вроде, Юра зовут?
– Верно.
– Проходи. Жена болеет, в комнаты не зову. Тут и чаю попьём.
– А где генератор? В кухне соседней квартиры? – спросил я.
– Точно! – широко засмеялся Остапов. – Я его на кухню пробовал, на балкон пробовал. Мешает спать, зараза!
– Мы тоже так сделали, – признался я.
– Ну и правильно, куда его ещё. А соседские ключи у меня были. Хороший был сосед, Витька. И семейство хорошее. Где они теперь…
Его жена носила редкое имя Антонина и имела любовь к редким фестивальным кинофильмам; один из таких шёл утренним сеансом в кинотеатре «Горизонт». На завод в тот день Остапов не собирался и согласился на уговоры супруги, хотя кино не любил. По его словам, на том сеансе в зале сидели буквально несколько человек. Фильм начинался в десять, и, когда в одиннадцать случился Катаклизм, экран погас и наступила тишина. Несколько минут они сидели, ожидая возобновления показа, а потом пошли разбираться, в чём дело, подсвечивая себе фонариками мобильных телефонов.
– Так, получается, это вас с женой и спасло, – сказал я, пытаясь поддержать разговор.
– Да, если бы не пошли в кино, то непонятно, чтобы с нами было. Испарились бы, как наши соседи. А ты как выжил?
– Я же сантехник. В подвале работали с напарником, кусок трубы меняли.
– Понятно. Так чего пришёл-то?
– Игорь Матвеевич, тут такое дело, – начал я, но из соседней комнаты его позвала жена. Остапов извинился и вышел. Вернулся он через несколько минут.
– Извини, Юра, у жены проблема с поясницей. Давно уже. Полгода нормально, потом месяц лежит. Я уж и блокады колоть научился.
– Ей нужна медицинская помощь?
– Да как сказать, ничего нового не откроют, а медикаментов у нас тут достаточно. Я специально навестил соседние аптеки, ей лет на десять теперь хватит. Так ты что хотел?
– Говорят, Вы знаете, как покинуть Пузырь, – сказал я и сам удивился такой фразе. Впрочем, такой вопрос не был совсем безосновательным. Дело в том, что иногда в Пузыре возникали слухи о том, что Макаров ушёл отсюда, зная путь, а другие члены Комитета решили остаться, но иногда тоже ходят за стену, туда, в оставшийся мир. Известен был этот слух и самим членам Комитета.
– Да это слухи, Юра, слухи, – вздохнул Остапов и заулыбался. – Я даже тебе вот что скажу. Если бы я знал, как отсюда уйти, то не ушёл бы.
– Почему?
– А куда? Я же дома!
– В смысле?
– Ну вот это – моя квартира, я в ней жил и до Катаклизма. Куда мне ехать-то? Ты сам откуда?
– Я из Отрадного.
– Ну вот, а я местный, понимаешь. У меня тут всё, в этой квартире восемнадцать лет живу.
– Но ведь там, в том, остальном, мире, остались родные, работа?
– Я думал об этом. Работы у меня и тут достаточно, а родные… ну как тебе сказать, – Остапов задумался, – родителей уже давно нет в живых, дети выросли, у них свои семьи, видимся нечасто. Вот есть у меня брат двоюродный, но он сейчас в Новосибирске живёт. Так что не знаю, к кому я должен спешить. Нет, конечно, хорошего ничего нету, что мы тут застряли. А с другой стороны, даже интересно. Я на старости лет такого приключения и не ждал, признаюсь тебе.
Мы болтали ещё какое-то время, и Остапов совсем зафилософствовался, да так, что я вовсе передумал рассказывать ему про Возвращатель. А потом решил показать ему на месте.
– Игорь Матвеевич, я интересное место нашёл, хочу Вам показать.
– Какое место?
– Я покажу. Надо на машине поехать. Можем хоть сейчас.
– Ну ты прямо шпион, ей-богу. Знаешь, я прямо сейчас не могу. В пять часов ко мне сюда придёт человек, принесёт складские ведомости. Это я такой порядок завёл. В шесть часов мне жену колоть. А сейчас, кстати, сколько времени?
– Десять минут пятого.
– Не успеем. Давай часиков в семь? Я не против продышаться, а то дома целый день. Ты где, говоришь, живёшь? Давай я заеду.
Мы условились, что к семи он подъедет к моему дому и посигналит. Появилась мысль, что, если всё показать Остапову, то нет смысла возвращаться домой, а можно отправиться за Ниной сразу, как при нас улетел учёный Кулешов. Может быть, даже повторить Кулешовский фокус – запереть Остапова в кассе института, всё ему рассказать и, оставив свечу пережигать верёвку, отправиться в комнату с Возвращателем.
