Честно говоря, при виде него я испытываю примерно те же чувства, что и в нашу первую встречу — восхищение и, одновременно, легкое раздражение за то, что его агрессивная манера очень сильно волнует не только наше корпоративное море, но и мое внутреннее спокойное болотце. Но он все так же аккуратно избавляется от бороды, хотя я была уверена, что это просто разовая акция.
— Коллеги, благодарю за оперативность, — твердый и собранный голос Резника заставляет меня сосредоточиться на работе. — На повестке дня — Elyon Motors.
О, черт.
— Думаю, все здесь понимают, что наша компания работает в тесной связи с автомобильной промышленностью. И что грядущие перемены на рынке нельзя игнорировать. Элианы выходят на новую ступень в разработке электромобилей. — Резник осматривает нас таким взглядом, словно все эти вещи он озвучивает «для галочки» — настолько они должны быть очевидны для всех нас. — Презентация «Фалькона» была настолько успешной, что теперь у наших главных партнеров солидный пакет инвестиций и еще несколько моделей электрокаров в том числе. Думаю, их презентацию мы тоже увидим в самое ближайшее время. Собственники LuxDrive так же подключились к числу инвесторов.
По залу проносится неопределенный легкий гул.
Пока что никто — и я в том числе — не рискует высказывать предположения такого смелого шага. Одно дело — продавать премиальные машины, и совсем другое — вкладывать деньги в их разработку и создание. Как минимум это предполагает совсем другой уровень взаимодействия. И если бы Резник прямо сейчас, спросил меня, что я обо всем этом думаю, я бы не смогла сказать ничего конкретного.
— Я надеюсь, все собравшиеся понимают, что нас ждут большие перемены, — Резник обводит взглядом всех нас, но на мне почему-то задерживается на секунду дольше остальных Или мне только кажется? — Элианы готовы полностью перестроить свою концепцию, и мы станем частью этого процесса
Я перехватываю взгляд Сорокина, нашего финдира, который уже приподнял брови. «Элианы» всегда держались в стороне от массового производства электрокаров, но теперь, судя по всему, ситуация кардинально изменится. В их линейке есть два электрокара семейного типа — больших, надежных, для тех, кто может позволить себе путешествовать всей семьей с комфортом и при этом заботиться об окружающей среде. Насколько мне известно, не самые продаваемые их автомобили, но на фоне продаж аналогичных моделей других брендов, один из автомобилей «элианов» уверенно держится в первой пятерке.
Резник дает несколько секунд на переваривание информации, а затем продолжает:
— Мы говорим о полной переработке бизнеса с учетом нового направления. Пока что это неофициальные переговоры, но если все пойдет по плану, больше конкретики мы получим в первом квартале следующего года. А пока… — Генеральный снова смотрит на всех нас. — Пока я хочу услышать ваше мнение.
Я выпрямляюсь в кресле.
Прикидываю.
Это действительно крупно. Мы говорим не просто о продажах. Мы говорим о перестройке всей работы компании в рамках перехода на электрокары. О пересмотре поставок, кадровых решений, обучении персонала, изменении маркетинговой стратегии.
Это, блин, почти как начинать все с нуля.
Но теперь не просто как один из дилеров Elyon Motors, а как… общий «организм»?
Это настолько масштабно, что для начала все-таки рискую задать уточняющий вопрос.
— Какие у нас будут задачи в этом процессе?
Резник цепляет мой взгляд и одобрительно, едва заметно, улыбается.
Так получилось, что я снова впереди планеты всей, хотя первым задавать вопросы должен был наш финдир — на его плечи ляжет вся эта ответственность, не зря же Сорокин сейчас ссутулился так, словно Атлант только что без спроса бросил ему на плечи весь небесный свод.
— В первую очередь нам нужно будет адаптировать дилерские центры под новую линейку, — отвечает на мой вопрос Резник. — Это значит, что нужно будет провести подбор и подготовку специалистов, внести изменения в сервисное обслуживание, логистику. Вы, Майя Валентиновна, во всем этом процессе будете отвечать за обучение новых специалистов и адаптацию персонала. И за спайку LuxDrive и Elyon Motors в таком щекотливом процессе, как «оптимизация кадров».
О, господи.
Я прикрываю глаза и, не стесняясь, делаю глубокий шумный вдох.
Логично, что в процессе даже частичного слияния, полетят головы. Не потому что кому-то очень нужно сокращение, а из чистой логики — зачем держать двух дублирующих друг друга специалистов, если это обязательно превратится в накладки, еще и за двойную стоимость? Но я терпеть не могу увольнять людей. Я всегда чувствую себя так, как будто это лично мое решение, а не спущенное сверху указание. Но доля моей ответственности в этом процессе тоже есть — это ведь я решаю, чья голова слетит с плахи.
— Это пока только предварительная информация, — говорит Резник, интонацией подводя черту под этим маленьким собранием.
— У нас есть конкретные сроки? — все-таки оживает Сорокин.