После того как она отвергла Тосока, тот больше не приходил, и это вызывало у нее беспокойство. Не слишком ли сильно она его ранила? Ее мысли путались, на сердце было тяжело, и эта новость только усугубила чувство вины. Интересно, как он справляется?
– Нельзя знать, что случится. Да и дедушка Кэи мог умереть в любой момент. Не плачь, а лучше готовься.
Новости ранили и Синвона. В тот раз, когда они с Тосоком пили макколли, тот признавался, как чувствует себя виноватым перед своими родителями. А теперь, вдруг, смерть матери…
Дав старику Кэи лекарство, Соран вышла во двор и увидела, что Хэён уже отправилась к дому Тосока. Синвон тоже заканчивал приготовления.
– Пора отправляться.
Он поправил одежду Соран, надетую в спешке, и посадил ее на лошадь. Заботиться о ней вошло у него в привычку, которая не изменилась даже после долгой разлуки.
Сидя на лошади позади Синвона, Соран с легкой грустью смотрела на его широкие плечи. Они были такими же теплыми, такими же надежными, как и прежде.
– Молодого господина Тосока нет дома, – услышали они, прибыв к дому Тосока. На пороге их встретила его родственница, судя по возрасту, вероятно, тетя.
– Он ушел прямо в траурной одежде, – добавила она.
Лицо Хэён побледнело как полотно.
– Ушел? – с трудом вымолвила она.
– Почти сразу после похорон. Старший сын семьи пропал, и теперь в доме снова переполох.
Хэён так испугалась, что едва не рухнула на землю. Куда он ушел? Почему? Она даже не успела извиниться перед ним, и теперь он просто пропал. Где он может быть?
– Не стойте здесь, проходите. Поешьте хотя бы.
Из-за того, что некоторые узнали о похоронах слишком поздно, в доме все еще принимали тех, кто пришел выразить соболезнования.
Несмотря на отказ, тетя Тосока настояла на том, чтобы они сели и поели. Хэён, казалось, ничего не слышала. Она просто села за стол и, даже не взяв ложку, опустила голову.
Синвон, сидевший напротив Соран, тоже выглядел мрачно.
– Синвон… – тихо позвала его Соран.
Ей было тяжело видеть, как он держит ложку левой рукой.
– Почему ты такой угрюмый?
– Пришел на похороны и вдруг вспомнил Чхунсока, – ответил он.
Чхунсок был его самым близким товарищем, который отдал жизнь, защищая его. Упоминание о нем погрузило всех в тяжелую тишину.
Тишину нарушил голос Соран, острый и резкий:
– Ты ведь знаешь, кто стоит за смертью Чхунсока, верно?
Она еще раньше хотела задать Синвону этот вопрос. Ее подозрения о том, что он мог попасть во власть тех, кто стоял за преступлением, не развеялись.
– Что происходит? Почему ты ничего не предпринимаешь, хотя все знаешь? Что ты от меня скрываешь?
Синвон тяжело сглотнул и выдавил:
– Скорее, это ты от меня что-то скрываешь.
– Что?
– Все, что я делаю, – ради тебя. Так что не пытайся ворошить это.
– Но ведь это связано со смертью Чхунсока! Почему ты молчишь? Почему даже не пытаешься ничего сделать?
– Ты можешь говорить потише?
Если кто-то услышит этот разговор, ситуация только усложнится.
– Не спрашивай больше.
С этими словами Синвон встал и ушел. Он понимал, что разговор нужно оборвать. Еще слово – и это может выйти за пределы их круга.
Не понимая, что происходит, Соран с досадой смотрела ему вслед.
– Почему он так себя ведет?
Она поджала губы, чувствуя растущее беспокойство. Какая у него может быть слабость?
Обернувшись, она заметила, что глаза Хэён полны слез.
– Ты знаешь, правда?
Соран охватило странное предчувствие, и по молчанию Хэён она поняла, что права. Хэён отвернулась и сделала вид, что кашляет.
– Я же знаю, что ты не умеешь лгать, – продолжила Соран.
– У господина Синвона есть только одна слабость, и это ты, Соран.
«Слабость Синвона – это я?»
– Поэтому не спрашивай больше.
Ее сердце упало. «Что же происходит на самом деле? Что Синвон узнал обо мне после того, как ему стало известно мое настоящее имя?»
Соран понизила голос и продолжила:
– Это как-то связано с одним из моих обманов?
– Не говори больше ни слова, – во взгляде Хэён читались мольба и страх, что все они могут оказаться в опасности.
«Что же за тайну скрывает Синвон, ради которой он даже готов закрыть глаза на смерть Чхунсока? Неужели это связано со мной?»
В этот миг в голове Соран мелькнула догадка. Она вспомнила, как утром Синвон спрашивал ее о даре.
– Значит, Синвон узнал, что у меня нет никакого дара.
Широко раскрытые, дрожащие глаза Хэён подтвердили ее догадку.
«Вот оно что. Теперь все становится на свои места. Синвон узнал всю правду».
Он понял, что все действия Соран во дворце были ложью. Он узнал, что она обманом заставила короля поверить, что может успокоить дух покойной принцессы. Скорее всего, те, кто стоят за этим делом, узнали ее настоящую личность и использовали это, чтобы шантажировать Синвона и заставить закрыть дело.
Внутри все оборвалось.
«Неужели из-за меня он действительно закрыл глаза на смерть своего товарища?»
Ее руки задрожали. Даже с закрытыми глазами она видела все вокруг ослепительно белым. Горькое чувство вины накрыло ее волной.
