– Эта сучка – труп, – цедит он сквозь зубы, разминая кулаки. – Я знаю, что мы не трогаем женщин, но эта шлюха заслуживает страшной смерти за то, что сделала с моей сестрой.
– Согласен, но не стоит рисковать. Анджело не единственный отец, который имеет вес в этой школе.
Отец Николь – богатый бизнесмен, имеющий связи среди местных влиятельных политиков. Если его дочь внезапно обнаружат мертвой, возникнут вопросы.
– Давай слегка поколотим ее и напугаем до смерти, чтобы она больше никогда не посмотрела на Наталию.
– Присмотри за ней, – говорит он, глядя мне за спину. Его глаза прищуриваются со знакомым подозрением. – И держи руки при себе.
Я показываю ему средний палец. Как будто я воспользуюсь таким состоянием его сестры.
Когда сажусь обратно в машину, а Брандо уходит вместе с Матео, Наталия уже спит. Я кладу ее ступни себе на колени и осторожно снимаю школьные туфли, чтобы не разбудить.
Смотрю на нее дольше, чем позволяют приличия, восхищаясь ее непринужденной красотой и силой, которая волнами исходит от нее. Мое сердце ноет от тоски. Мне хочется заботиться о ней. Ухаживать, пока Наталия не выздоровеет. Сдувать с нее пылинки и показывать, как сильно она любима. Но это не моя обязанность. И никогда моей не станет. Эта мысль меня удручает.
Чтобы отвлечься, я копаюсь в своем телефоне, пока не возвращаются Матео и Брандо.
Матео открывает заднюю дверь, и его лицо смягчается при взгляде на сестру.
– Ее не отчислят. Четверых других девушек выгонят, но я не смог убедить их отчислить Николь. Шлюха хорошо замела следы, и ее папочка крупный спонсор.
Дерьмово.
– У тебя есть план?
– О да. – Уголки его губ приподнимаются в ухмылке. – Отвези Наталию домой, и пусть Брандо за ней присмотрит. Я позвоню доку, а потом встретишь меня по адресу, который я пришлю. Преподадим этой сучке урок, который она нескоро забудет.
Я дремлю в своей спальне, когда меня будит особенный стук брата в дверь.
– Входи, – хриплю я и, поморщившись, сажусь в кровати.
– Выглядишь дерьмово, – говорит Матео, входя с подносом.
– И я рада тебя видеть, – невозмутимо отвечаю я, прикусывая внутреннюю сторону щеки из-за пульсирующей боли в ребрах.
Он ставит поднос на тумбочку возле кровати и помогает мне опереться на гору подушек у изголовья. Затем аккуратно ставит поднос мне на колени.
– Мама приготовила для тебя куриный бульон с лапшой. Она передала мне все, что сказал док. Я рад, что тебе ничего не сломали, но ушибленные ребра – это больно. Тебе надо будет много отдыхать, сестренка.
– Мне не нужна еще одна лекция.
Мама и папа были в ярости, когда Лео принес меня домой и они узнали, что произошло. Лео заверил папу, что у них с Матео все под контролем, и папа выглядел гордым, что брат вмешался и разобрался с ситуацией. Потом приехал врач с портативным рентгеном, чтобы проверить, нет ли переломов. У меня огромные синяки и ребра чертовски болят, даже после сильных обезболивающих, но могло быть и хуже.
– Что случилось?
– Все решено, – говорит Матео, сжимая и разжимая кулаки, и мой взгляд перебегает на его разбитые костяшки и остатки крови, виднеющиеся под ногтями.
– Расскажи. Я больше не маленький ребенок. Мне надо знать, с чем столкнусь, когда вернусь в школу на следующей неделе.
Врач посадил меня на больничный до конца недели, и я не возражала. Фрэнки будет приходить каждый день после школы с домашним заданием, чтобы я не отстала. У меня хороший средний балл, и я не хочу, чтобы он снизился. Хотя это, вероятно, несбыточная мечта, но я все еще надеюсь подать документы в Нью-Йоркский университет, чтобы изучать медицину.
– Я знаю, – говорит брат, отводя мои волосы с лица. – Если я тебя оберегаю, то только потому, что забочусь.
Сжимаю его сильную, теплую ладонь в своей.
– Я знаю, Матео, и очень это ценю. Но мне надо, чтобы ты перестал меня оберегать. Скоро я буду сама по себе, и мне надо быть готовой к миру, в который шагну. Мне надо, чтобы ты рассказал мне самое худшее, и я хочу, чтобы ты или Лео научили меня самообороне.
Мне надо уметь защищаться от будущего мужа, потому что я знаю, что он планирует со мной сделать.
Матео медленно кивает, и его кадык дергается.
– Ладно, tesoro. Я расскажу тебе, что смогу, и поговорю с Лео насчет тренировок после того, как ты поправишься.
– Спасибо, – благодарно улыбаюсь я.
Матео берет ложку и вкладывает в мою руку.
– Ты ешь, а я буду говорить.
Я беру в рот вкуснейшую домашнюю куриную лапшу, издавая стон, когда мои вкусовые рецепторы взрываются удовольствием. Мама – лучший повар. Если бы ее жизнь сложилась по-другому, она могла бы открыть ресторан.
– Четырех девочек, которые на тебя напали, исключили, и мы навестили их, на случай если они решат создать больше проблем. Мы сожгли их машины, немного поколотили их отцов и пригрозили их бизнесу. – Он ухмыляется. – Они все обосрались. Больше ты про них не услышишь.
– А Николь? – спрашиваю я между ложками вкуснейшего супа.
Я хочу, чтобы она заплатила так же, как остальные.
– К сожалению, я не смог добиться ее исключения. Она действовала слишком умно.
