– Я знаю, именно поэтому она не участвовала, когда остальные меня били.
– Ее отец успешный бизнесмен, и он много жертвует школе. Он настаивал на твоем исключении на основании того, что физическую драку начала ты. Но директриса не тупая, она в состоянии распознать подставу. И она знает, кто мы. Папа тоже делает очень щедрые пожертвования. К тому же в справке от врача подробно описано жестокое избиение, которому тебя подвергли и которое явно было односторонним. Она знает, что это затея Николь, но ей нельзя вставать на чью-либо сторону, так что вы обе отстранены до конца недели.
Я пожимаю плечами, потому что все равно не ходила бы в школу, хотя меня бесит, что моя кристально чистая характеристика теперь запятнана. Но это наименьшая из неприятностей.
– Она не перестанет меня доставать.
Матео ухмыляется.
– О, поверь мне. Она даже дышать в твою сторону не будет.
– Что вы сделали?
Его ухмылка становится шире, и он проводит пятерней по своим темным волосам, которые волнами падают на высокий лоб. Его голубые глаза искрятся, и я понимаю, что он кайфует, угрожая людям. Вероятно, мне следует бояться своего брата, потому что я знаю его тягу к насилию и жестокости, но они никогда не были направлены на меня. Он продукт нашей среды, нашего воспитания, и я не стану ненавидеть его за то, что он делает то, что должен, чтобы выжить и преуспевать. Даже если глубоко в душе осуждаю то, что он должен делать в качестве посвященного.
– Я всегда страхуюсь, и теперь это пригодилось.
– Ты хочешь сказать… – Я обдумываю его намек. Матео улыбается. – Ох, это отвратительно. И серьезное вторжение в личную жизнь девушек, если ты без разрешения записываешь, как занимаешься с ними сексом.
Он пожимает плечами.
– Это пригодилось с Николь. Я обработал запись, чтобы меня не опознали, а потом отправил ее отцу и сказал ему, что, если он не будет держать дочь в узде, я распространю это в школе, по всему интернету и даркнету вместе с ее контактными данными. Каждый чертов извращенец будет преследовать ее, и ее репутация будет разрушена. Ее папочка не может допустить скандала, так что он согласился.
Я удивленно выгибаю бровь.
– Что? – хмурится Матео.
– Это было умно, но не то, чего я ожидала.
– Ты разочарована? – спрашивает он, хмурясь еще сильнее.
– Может, это значит, что я плохой человек, но совсем не возражала бы, если бы ты немного потрепал ее.
Хоть Николь и не участвовала в нападении, она его организовала, и я думаю, что пройдет еще немало времени, прежде чем поблекнут воспоминания о ее торжествующем лице. Мне ужасно больно от полученных травм, и я хотела бы, чтобы эти девушки тоже испытали боль.
Матео пронзает меня встревоженным взглядом.
– Понимаю, почему тебе этого хотелось бы, но не уверен, что мне нравится, что у моей маленькой сестренки возникают такие мрачные мысли.
Я закатываю глаза.
– В моих венах течет такая же кровь, Мэтти. Не стоит удивляться.
Он показывает глазами на мой суп, и я набираю еще одну ложку, а Матео продолжает:
– Если тебе от этого станет лучше, мы оба хотим выбить дерьмо из этой суки, но нам это никогда не сошло бы с рук. У ее отца связи в полиции и среди политиков, и это могло бы создать проблемы для нашей семьи, так что пришлось быть изобретательнее.
Я чую за этим планом проницательный ум Лео, но ничего не говорю, не желая оскорблять брата и ранить его чувства.
Матео наклоняется, широко улыбаясь.
– Мы оставили всем постоянное напоминание об этом дне. – Он играет бровями. – Поверь мне, никто из них больше не доставит тебе проблем.
У меня будто камень падает с души. Я неуклюже подаюсь вперед и обнимаю брата поверх подноса. Ребра протестуют, но я слишком переполнена любовью, чтобы обращать на это внимание.
– Спасибо, Мэтти. Я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю. – Он целует меня в макушку. – В будущем, если кто-то будет тебя доставать, включая ублюдка, с которым ты помолвлена, сообщай мне.
– Хорошо, – говорю я, радуясь, что не смотрю ему в лицо, когда вру.
Матео размыкает наши объятия, берет мое лицо в ладони и пристально вглядывается в глаза.
– Мне надо, чтобы ты пообещала, tesoro.
– Обещаю, – говорю я, хоть и знаю, что, вероятнее всего, не смогу сдержать свое слово.
– Я собираюсь еще раз поговорить о нем с папой. Узнаю, есть ли какой-нибудь способ отложить свадьбу, пока мы работаем над поиском способов окончательно отменить договор.
Мои глаза щиплет от слез.
– Правда?
В его глазах мерцает боль.
– Не особо надейся, Нат. – Матео проводит пальцами по моей щеке. – Это дело решенное, и шансов мало, но мы с Лео обсуждали это и собираемся приставить к Карло человека. Выяснить, что он задумал, а я знаю, что там много чего. Если мы сможем обнаружить, что его делишки ставят под удар сотрудничество между нами и Греко, папа прислушается. Но это должно быть что-то железобетонное, чтобы у папы были основания отменить договоренность, а Греко – скользкий тип, так что, возможно, у нас не получится его переиграть.
– Но вы собираетесь попробовать. – Я вытираю струящиеся из глаз слезы. – Это так много значит для меня, Мэтти. Спасибо.
– Ты моя сестра. Ради тебя я пойду на край света.
