Она смотрит мне в глаза, слезы сменяются стальной решимостью.
– Я хочу, чтобы ты убил его, Лео. Черт, я хочу убить его, но не ценой твоей жизни или жизни брата.
– Мы будем осторожны. Найдем способ отвлечь внимание от нас и перевести на кого-то другого.
– Обещаешь?
Я беру ее руки и подношу к губам, ласково целуя.
– Обещаю, amore mio. Единственный, кто лишится жизни, это Карло Греко, а мы выживем, чтобы сплясать на его могиле.
– Прекрати. – Я оттаскиваю Матео от стены, перехватив его ободранный кулак, пока он не нанес себе еще большие повреждения. – Ты не сможешь помочь мне убить этого мудака, если сломаешь обе руки.
Я оглядываю разгромленный подвал с толикой зависти, потому что еще не выпустил свою ярость. Я приберегаю ее, чтобы обрушить на ублюдка, который посмел протянуть свои лапы к моей любимой.
– Я собираюсь бить этого мерзавца, пока он не превратится в кровавое месиво на полу. К тому времени, как я закончу, его будет настолько не узнать, что никто не сможет сказать, что он был человеком, – оскаливается друг.
– Нам нужен план и быстро, – говорю я и отпускаю его, видя, что гнев слегка остыл.
– Согласен. – Матео падает на диван, а я сажусь на кресло напротив.
Ссутулившись, он обхватывает голову руками. Его боль – моя боль, и мы заставим этого ублюдка заплатить за то, что он сделал с Наталией.
– Поверить не могу, что она мне не сказала. – Он поднимает голову и качает ею. – Почему она не пришла к нам?
– Он ее запугал. Она боялась, что он нас убьет.
– Единственный, кто умрет, – этот мерзавец, – рявкает Матео, хрустя разбитыми костяшками.
– Нам надо организовать это аккуратно, а затем замести следы.
Я провожу пятерней по волосам, свирепея от нерастраченного гнева.
– Мне хочется сейчас же схватить говнюка и причинить самую худшую боль, – рычит Матео.
– Думаешь, мне не хочется?
Между нами повисают невысказанные слова. Я немного подправил правду, не желая направить гнев Матео не в ту сторону.
Я решил признаться после того, как мы разберемся с Греко. Знаю, что придется держаться подальше от Наталии, но сейчас мой единственный приоритет – уничтожить угрозу. Ее безопасность всегда будет стоять выше моих собственных потребностей и желаний.
– Мне хочется раз за разом погружать нож в его тело и осквернить его самым худшим способом, чтобы он испытал унижение и страх, которые, должно быть, чувствовала она.
Матео согласно кивает, его глаза горят от ненависти.
– Но надо действовать умно. Мы не можем ворваться к ним. Это только убьет нас, начнет войну и оставит Нат еще более беззащитной.
Матео тяжело вздыхает.
– Ты прав, но что нам делать?
– У меня есть идея.
Я не могу удержаться от улыбки в предвкушении убийства, бойни и возмездия.
Его взгляд проясняется, и друг садится ровнее.
– Я слушаю.
– Вот двуличный змей, – шипит Матео вполголоса, пока мы наблюдаем за встречей Карло с колумбийским картелем из своего укрытия под скатом крыши заброшенного склада в двух милях от порта Ньюарк.
Внизу Карло завершает сделку по наркоте, которая наводнит улицы Нью-Йорка продукцией конкурентов, нанеся болезненный удар всем местным семьям.
Хотя «Калтимор Холдингс» – семейное предприятие Маццоне, основанное прадедом Матео еще в двадцатых годах прошлого века, – имеет много разных интересов, наш бизнес по торговле наркотиками самый прибыльный.
Долгое время наши интересы были максимально сосредоточены на строительстве, морских перевозках и транспорте наравне с обычными вымогательством и рэкетом. Под руководством Анджело мы закрепились в розничной торговле, и семья Матео владеет многими ресторанами, казино и злачными клубами. Все они отлично подходят для отмывания денег и не привлекают внимания любопытных образцовых копов и агентов ФБР.
Я осторожно сдвигаюсь влево, следя за тем, чтобы лицо Карло попало в объектив, и делаю несколько снимков его встречи с главным представителем картеля в США.
Несколько месяцев назад Саверио Салерно из Лас-Вегаса предупредил дона Маццоне. Он рассказал, что с ним связался его контакт от имени картеля с предложением открыть новый канал через Лас-Вегас. Ситуация в Майами между наркосиндикатом и властями взрывоопасная, и картель ищет пути расширения. В Майами они едва ли могут поссать, чтобы правоохранительные органы не дышали им в спину, так что я не удивлен, что бизнес изучает другие варианты.
Но итало-американцы держатся вместе, даже если иногда мы воюем между собой. Между пятью семьями заключены соглашения о разделе районов Нью-Йорка, и все мы закупаемся у одного поставщика и используем одни и те же каналы распространения. Таким образом все получают прибыль, и мы сохраняем мир. Пока один жадный мудак не решил, что хочет больший кусок пирога.
– Интересно, он действует в одиночку или по указке отца? – шепчет Матео, и я пожимаю плечами, потому что никто не знает, что задумал Карло.
