Мы думали, что сопровождаем его на тайную встречу с Джино Аккарди. Карло открыто скормил эту информацию нескольким источникам, зная, что она разойдется, так что он будет прикрыт. Он уже заложил фундамент несколько месяцев назад, когда недвусмысленно обвинил Аккарди в темных делишках в присутствии своего отца и дона Маццоне.
Карло обменивается рукопожатием с подручным картеля, и я киваю Матео, надеясь, что Фрэнк и наш кузен Йен снаружи начеку и готовы действовать. Мы хотели взять с собой Брандо, но пока не поймаем крота, не можем рисковать. Моим брату и кузену можно доверять, и оба отлично подошли, так как умеют держать рты на замке. Они были нашим единственным вариантом, потому что мы не могли рисковать идти сюда в абсолютном меньшинстве.
Карло ждет, пока мужчины выйдут через боковую дверь, после чего откидывает голову и посмеивается. Он потирает руки, оживленно разговаривая с четырьмя своими soldati, в то время как Фрэнк и Йен проскальзывают в здание склада сзади. Карло и его люди слишком заняты, чтобы заметить это. Отложив фотоаппарат на подоконник, чтобы забрать позже, я занимаю позицию и направляю винтовку в спину низкорослого темноволосого крепыша. Он подходит под описание Наталии одного из мужчин, которые были в машине в тот день, когда Карло приехал за ней в школу. Мне хочется, чтобы его смерть была долгой, потому что он заслужил мучения, но мы не можем рисковать.
Наша главная задача – Карло, а остальным следует быть благодарными за быструю смерть.
По кивку Матео я даю сигнал, Фрэнк и Йен смотрят вверх на меня, и на молчаливый счет три мы открываем огонь, каждый из нас убивает по одному человеку, оставляя Карло последним.
Предсказуемо, он достает пистолет и палит без разбора, пятясь к боковой двери, через которую вышел подручный картеля. Я чую его страх отсюда, и это меня бесконечно радует.
Я настоял, чтобы Йен и Фрэнк надели кевларовые жилеты, на случай если им в грудь попадет шальная пуля. Мама и тетя Сесилия никогда не простят мне, если с ними что-то случится. Сейчас я рад, потому что козел продолжает беспорядочно отстреливаться, не целясь.
– Стой на месте, stronzo, – кричит Матео, вставая на ноги и целясь из своей винтовки в голову Карло.
– Бросай оружие и подними руки, – добавляю я, закидывая винтовку за спину, и в три плавных движения спускаюсь с парапета, пока Фрэнк и Йен подходят ближе, направив стволы в грудь и голову Карло.
Карло смеется, и его пистолет падает на пол, на лице отражается веселье.
– Если ты думаешь, что твои люди снаружи придут тебе на помощь, подумай еще раз, – говорю я, отпихивая ногой его пистолет подальше.
Ствол проезжается по грязному, заваленному мусором полу. Достав из заднего кармана латексные перчатки, я надеваю их, не спуская глаз с выродка.
– Они отправились в вечное плавание в Гудзон, – подтверждает Фрэнк безэмоциональным голосом, ощупывая Карло на предмет другого оружия.
Фрэнк утыкает свой ствол в висок Карло, а Йен передает мне нашу сумку с инструментами. Бросив ее на пол, я расстегиваю молнию, убедившись, что Карло хорошо видно, что внутри.
Веселье на его лице улетучивается, но он по-прежнему высокомерный ублюдок.
– Вы мне не навредите. Мы все знаем, что это начнет войну.
– Ошибаешься, сукин сын.
Матео подлетает к нему, а Йен притаскивает стул. Матео заряжает кулаком по лицу Карло, и от силы удара тот летит спиной на пол. Пока он не успел подняться, я бью его ногой в голову, и мы оба обрушиваемся на подонка с ногами и кулаками, в рекордное время избивая до крови. Этот слабак почти не сопротивляется.
Привязав Карло к стулу, забираю у него телефон и сую себе в задний карман. Затем ножом срезаю с него одежду, и он воет от боли каждый раз, когда мое лезвие врезается в его голую кожу. По его торсу стекают ручейки крови, и он сверлит меня взглядом, как будто имеет какую-то власть в этой ситуации. Я отправляю Фрэнка с Йеном на парапет следить из верхних окон за обоими входами, на случай если кто-нибудь появится, когда Карло не вернется домой.
Мы не можем потратить столько времени, сколько хотелось бы, но все равно собираемся заставить ублюдка страдать.
– Ты серьезно думал, что мы позволим тебе остаться безнаказанным после того, что ты сотворил с моей сестрой? – говорит Матео, плюнув ему в лицо, после чего наносит сильный удар в солнечное сплетение.
– Ей понравилось, – кряхтит Карло между болезненными вздохами, и я наношу еще несколько ударов, крайне довольный, когда у него вылетает зуб.
– Нравится насиловать женщин? – ощериваюсь я ему в лицо. Один его глаз наполовину закрыт, а левая скула опухла. – Ты жалкий сукин сын.
Из его рта вырывается хриплый смех.
– Ревнуешь, Мессина?
– К грязи вроде тебя? Никогда.
Я веду ножом по его животу, достаточно глубоко, чтобы он почувствовал, но не умер слишком быстро.
Он вопит, и это музыка для моих ушей.
Прижав нож к его горлу, я усмехаюсь и глумлюсь над ним.
– Мне не надо насиловать Наталию. Она хотела каждое прикосновение. Желала каждый поцелуй.
Даже если Матео, мой брат или мой кузен удивлены этим признанием, ни один не показывает эмоций.
