– Я позволю ей поступить в Нью-Йоркский университет, чтоб получить диплом, – уступает дон, – при условии, что ты будешь держаться от нее подальше.
Ушлый ублюдок знает, что я соглашусь.
– Я обещаю, – говорю и молюсь о том, чтобы сдержать слово.
– После этого она выйдет замуж, Лео.
– Понимаю, босс.
– Va bene. Можешь идти.
Он смотрит вниз на своего мертвого солдата на полу, и на его лице не отражается никаких эмоций, несмотря на то, как сильно ему нравился этот человек.
Я иду к двери, стремясь побыстрее убраться отсюда.
– Лео?
Мысленно матерюсь и разворачиваюсь.
– Не заставляй меня пожалеть о своем решении, и у тебя только один шанс на прощение. – Он смеривает меня пристальным и убийственным взглядом. – Если я узнаю, что ты снова прикоснулся к моей дочери, я закопаю тебя живьем и не лишусь сна.
Прошло шесть недель с тех пор, как моя жизнь перевернулась в хорошем и плохом смысле. Хорошее в том, что я больше не обязана выходить замуж в семью Греко, но папа сказал, что будет искать мне другого мужа. Хотя он согласился подождать, пока я не окончу Нью-Йоркский университет, так что впереди у меня четыре года свободы.
И четыре года, чтобы убедить Лео в том, что он совершил ошибку, бросив меня.
Я знаю, почему он это сделал. Должно быть, его заставил Матео. Шантажом вынудил оставить меня в обмен на свое молчание. Или, может, совесть Лео взяла верх. Но все же это не имеет никакого смысла. Я не занята, и хотя нам пришлось бы продолжать скрываться, я думала, что стою того. Или все, что он говорил мне, было не всерьез?
Теперь, когда со смертью монстра моей жизни ничего не угрожает, папа поручил Лео другие дела. Брандо – мой постоянный телохранитель, потому что угрозы будут всегда, но сейчас риски малы. Услышав, что именно Карло стоял за попыткой моего похищения, чтобы осуществить свои извращенные фантазии с моим невинным телом, я только еще больше благодарна Лео и Мэтти. Они избавили меня от участи хуже смерти.
Я стараюсь помнить об этом, когда плачу в подушку по ночам, убитая горем и одинокая без сильных рук Лео, утешающих меня. Он нарочно держится на расстоянии, и это очень больно. Он не смог присутствовать на моем восемнадцатом дне рождения три недели назад и не пришел вчера вечером на мой выпускной.
Но сегодня ему от меня не сбежать. Сегодня его двадцать первый день рождения, и я знаю, где он празднует. Я не получала официальное приглашение, но без угрызений совести приду незваной. Вот почему прямо сейчас прихорашиваюсь дома у Фрэнки. Я уверена, что Матео закатит истерику, когда увидит мое платье, но именно поэтому не хотела собираться дома.
– Вот. Это. Да. – Фрэнки тихо присвистывает, а я рассматриваю себя в высоком зеркале, которое висит на стене в ее спальне. – Ему ни за что не устоять против такого вида. Тебе очень идет красный.
Я слегка кружусь, и слои красного шифона взлетают вокруг моих округлых бедер, заканчиваясь сразу над коленом.
– Как думаешь, не слишком открыто? – спрашиваю я, надув губы и разглядывая свое отражение.
Воротник-хомут поддерживает мой бюст, несмотря на большой вырез, который открывает большую часть декольте. Широкая, похожая на бандо полоса ткани вокруг туловища подчеркивает мою узкую талию, делая бедра еще пышнее.
– Нет. Оно идеально. Соблазнительно, но элегантно. Выглядишь на миллион долларов, Нат. Все мужчины в зале будут пускать слюни и бороться за твое внимание.
– Мне нужно внимание только одного из них, – говорю я, нанося еще один слой красной помады на губы, после чего надеваю на шею цепочку с медальоном, который подарил Лео.
– Ты его получишь, – заверяет меня Фрэнки, поворачиваясь спиной, чтобы я застегнула молнию на ее коротком черном платье.
– Выглядишь прекрасно. – Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. – Когда приедет Арчер?
Она смотрит на часы на своем сотовом.
– В любую секунду.
Словно по команде, в дверь звонят, и мы обе улыбаемся.
– Идем. – Я хватаю с кровати черную с золотом сумочку, радуясь тому, что Фрэнки уговорила меня купить ее, когда я выбирала подходящие босоножки на шпильке, красующиеся сейчас на моих ногах. – Не заставляй своего мужчину ждать.
Громовой смех слышен с кухни, где ужинает семья Фрэнки, когда мы проходим мимо.
– Твою мать, – говорит знакомый мужской голос, когда мы входим в гостиную.
Я резко останавливаюсь при виде Вогана Фитцджеральда.
– Что ты здесь делаешь? – выпаливаю я от удивления.
Ему никак нельзя идти на вечеринку вместе с нами. Если не хочет, чтобы Лео или мой брат закончили то, что начали в переулке в прошлом году.
Фрэнки подходит к Арчеру, и он притягивает ее в объятия и впивается в губы. Их роман не демонстрирует признаков затухания, и это хорошо: хотя бы одна из нас счастлива и влюблена. Я никогда не позавидую своей подруге, даже если вид парочки обостряет мои душевные муки и тоску по тому, чего я не могу иметь.
Глаза Вогана вылезают из орбит, когда он осматривает меня с ног до головы.
– Наталия, выглядишь чертовски привлекательно.
