Игровое употребление обсценных идиом часто основывается на искусственном смешении прямого (буквального) значения словосочетания и идиоматичного, присущего идиоме. Рассмотрим следующий пример.
Беседа двух иностранцев:
— Не понимаю я этих русских.
— А я даже их физиологии не понимаю. Вчера стою в очереди, а один мужик говорит другому: «Надень шапку на хуй, а то уши отморозишь».
Городской фольклорВ этой беседе игровой эффект возникает в результате коммуникативного подчеркивания буквального значения обсценной фразы — именно так интерпретируют выражение на хуй иностранцы, притом что участники описываемого диалога (мужики) имеют в виду одно из значений идиомы на хуй, указывающее на серьезность последствий игнорирования совета.
Один иностранный коллега, в целом неплохо владеющий русским языком, услышав песню Сергея Шнурова «Экспонат», поинтересовался, как может быть прима без пизды, упустив из виду, что словосочетание без пизды в тексте песни используется как идиома в значении маркера истинности: ‘то, что я говорю, истинно’ или, более идиоматично, ‘клянусь, так и есть’:
Там сразу без заминки.В партере «Мариинки».Все поняли блондинки.Я прима, без пизды.Группа «Ленинград». ЭкспонатИгровым оказывается также пример из серии анекдотов про Штирлица — героя сериала «Семнадцать мгновений весны».
Штирлиц бежал по коридору. Мюллер подставил ему ножку, и тот грохнулся. «Едрит твою мать!» — подумал Штирлиц.
— Не смейте мне тыкать! — закричал Мюллер.
Городской фольклорКак и в предыдущем случае, один из участников разговора понимает идиому Едрит твою мать! буквально, однако если в примере с беседой двух иностранцев прямое понимание в принципе возможно (действие может быть произведено), то для примера со Штирлицем прямого (буквального) понимания не существует, — впрочем, притяжательное местоимение твой (в форме твою), взятое отдельно, сохраняет свое значение.
Рассмотренные режимы употребления обсценной лексики по-разному соотносятся между собой. Так, фигурные и фоновые употребления противопоставлены в том смысле, что фоновое употребление не может быть одновременно фигурным, и наоборот. Замещающее употребление может быть фигурным в тех случаях, когда из контекста понятно, что именно замещает обсценное выражение. Так, во фразе дай мне вон ту хуёвину указательное местоимение (возможно, дополняемое жестом) выделяет конкретный объект действительности — молоток, пилу, шапку и тому подобные. В таком случае семантика пропозиции восстанавливается точно. С другой стороны, в примерах выше 1, 2 и 3 пропозициональная семантика остается неопределенной для адресата. Иными словами, эти употребления нельзя рассматривать как фигурные.
Фоновый режим может совмещаться с игровым.
Перед пионерами выступает Будённый:
— Выезжаю я однажды на белом коне. Гляжу налево — ёб твою мать! Гляжу направо — ёб твою мать!
Школьники восхищенно:
— Во, бля, память!
Городской фольклорЭффект игры в приведенном примере оказывается многоуровневым. С одной стороны, персонаж анекдота — Будённый — не может ничего вспомнить, на что указывает фоновое употребление идиомы ёб твою мать, передающее положительно окрашенное удивление, но ничего конкретного об обсуждаемой ситуации не сообщающее. С другой стороны, школьники парадоксальным образом воспринимают выражение эмоции как подробное описание ситуации, вызвавшей удивление от увиденного и слева, и справа. Особенность разбираемого примера также в том, что он напоминает замещающий режим функционирования обсценной идиоматики. Действительно, идиома ёб твою мать использована как фоновая, поскольку она передает модусный смысл (удивление), однако одновременно ее употребление свидетельствует и о том, что персонаж не способен описать ситуацию общепринятым образом.
Исследованный материал показывает, что игровой режим сочетается с замещающим, как в примерах c анекдотом и цитатой из «Чертова колеса» (3); с фигурным, как в примерах с беседой иностранцев и песней группы «Ленинград»; а также с фоновым, как в анекдоте с Будённым.
