– С вами всё в порядке? – спросил пожилой мужчина. – Не сочтите за дерзость, но последнее время вы словно бы озабочены чем-то.
Энтони сделал глубокий вдох и взъерошил волосы.
– В полном, мистер Беннингтон, – заверил он. – Продолжайте работы.
Нельзя позволять похотливым мыслям отвлекать себя. Музей и раскопки – вот что сейчас важно, и он не даст мимолётному влечению к женщине захватить все его мысли. Пусть даже тело её невероятно прекрасно.
Развернувшись, Энтони пошёл к конюшням, думая оседлать Непокорного. Неистовая скачка по холмам на юго-востоке его владений – до тех пор, пока и он, и мерин не выбьются из сил – пойдёт ему на пользу.
Но не успел Энтони сделать и пяти шагов, как понял, что ноги сами несут его к антике. Две долгих недели он избегал встреч с мисс Уэйд, позволяя изводить себя своему собственному воображению. Возможно, именно этим и объясняется его досадная одержимость девушкой. Чем чёрт не шутит – может, стоит ещё разок взглянуть на неё, и наваждение оставит его. Ещё только раз увидеть мисс Уэйд без этого треклятого фартука, не дававшего как следует её разглядеть, и он, удовлетворив своё болезненное любопытство, сможет успокоиться.
Дафна была в антике, но его тайному намерению, с которым он её разыскивал, не дано было осуществиться. Фартук, превосходно скрывающий под собой девичьи формы, вернулся на место. Странно, но Энтони словно бы даже немного успокоился. Никакому другому мужчине в мире не удастся разглядеть пышную грудь и крутые бедра под сим чудовищно широким, прямоугольным балахоном.
«Отличные латы, – подумал Энтони, остановившись в дверях. – Или пояс верности».
Наряд этот, конечно же, вполне подходил для той работы, которую мисс Уэйд приходилось выполнять, но для чего она нацепила его теперь? Энтони не мог понять. Ведь сейчас мисс Уэйд не работала, а стояла посреди комнаты и читала письмо.
– Если у вас войдет в привычку чураться работы днем так же, как и вечером, мисс Уэйд, то мне придётся с сожалением признать, что я заключил весьма невыгодное соглашение, – входя в комнату, заметил Энтони.
Дафна подняла глаза. Увидев на её обычно невозмутимом лице почти безумное выражение, Энтони резко остановился в нескольких метрах от неё.
– Что стряслось? – спросил он.
– Доставили письмо от вашей сестры.
– Что же такого в послании Виолы, что вы выглядите так, словно наступил судный день?
– Я писала ей, что остаюсь в Тремор-холле до первого декабря.
– И что же?
– По её словам, Лондон в декабре весьма скучен, но до неё дошли слухи, будто бы маркиз Ковингтон намерен дать тридцать первого декабря бал в честь семидесятипятилетия своей бабушки. Виконтесса проследит, чтобы меня включили в список приглашённых.
– Ну и что с того?
Не удостоив его ответом, Дафна отвернулась и подошла к окну.
– Согласившись остаться здесь еще на два месяца, я даже не вспомнила о танцах, – пробормотала она себе под нос. – О чём я только думала? Конечно, можно отказаться от бала маркиза Ковингтона, но нельзя же будет отклонять приглашения на все другие балы!
– Мисс Уэйд, я в полнейшем недоумении. Почему предстоящий бал вызвал такое волнение? Я думал, что вы жаждете светских развлечений.
Дафна посмотрела на него как на слабоумного.
– Я не умею танцевать!
– А. – Взгляд Энтони не отрывался от заметавшейся по комнате девушки. – Серьёзная проблема. Очень трудно вращаться в свете, не имея соответствующего воспитания. А умение танцевать – это, боюсь, de rigueur
Она застонала.
– Вы всегда можете остаться здесь, – не удержался он.
– Ничего другого я от вас и не ожидала. Уверена, мои страдания доставляют вам удовольствие. Именно поэтому предложение леди Хэммонд – полнейшая нелепица.
– Предложение? Какое?
Дафна подняла письмо к глазам и начала читать:
– Если мы хотим, чтобы вы, Дафна, появились в обществе, вам следует научиться танцевать. Понимаю, посещать субботние уроки танцев в зале собраний в Вичвуде вместе с маленькими девочками будет для вас весьма неловко. Пожалуйста, воспользуйтесь моим добрым советом и обратитесь за помощью к Энтони. Хоть в последнее время брат не слишком жалует балы, танцует он великолепно. Думаю, Энтони будет настолько любезен, что не откажется научить вас вальсу и нескольким видам кадрили, – недоверчиво фыркнув (получилось очень похоже на чихание котёнка), Дафна подняла глаза от письма. – Можно подумать, вы согласитесь меня чему-либо учить!
Энтони не нашёл в предложении Виолы ничего нелепого. Скорее даже посчитал его превосходным и вполне соответствующим его намерениям. Отличный способ задержать Дафну в Тремор-холле, честный и выгодный для них обоих. Энтони расплылся в улыбке.
Увидев весёлое выражение на лице своего нанимателя, Дафна тотчас же накинулась на него.
