– Вот видите! – обвиняющее направив в его сторону письмо, вскричала она. – Без сомнения, моё невежество в подобном вопросе и возможный провал в обществе словно бальзам вам на душу! Уверена, вы не можете дождаться, когда же я покажу себя в танцах совершенной неумёхой! Полагаете, позор вынудит меня вернуться сюда, чтобы продолжить работу с вашими артефактами?
– Не стоит думать обо мне так плохо. Конечно, мне бы хотелось, чтобы вы закончили здесь свою работу, но только если вы сами к этому стремитесь, а не потому, что вас кто-то вынудил.
Дафна сложила письмо и положила его в карман фартука.
– Я вам не верю.
– Если бы я захотел, чтобы вы остались в Тремор-холле до завершения раскопок, мои положение и влияние позволили бы мне с легкостью этого добиться. Вы не смогли бы отсюда уехать, и никакое родство с бароном вам бы не помогло. У меня много недостатков, мисс Уэйд, но я не склонен наслаждаться чужими промахами в обществе. Вы уже довольно недвусмысленно выразили своё отношение ко мне. Но не стоит ставить под сомнение мою честь.
Дафна отвела глаза, затем снова посмотрела на Энтони:
– Я не хотела вас оскорбить. Однако не могу не спрашивать, что вами двигает.
С тех самых пор, как в возрасте двенадцати лет Тремор стал герцогом, никто не смел интересоваться его мотивами. Сам же Энтони редко считал нужным рассказывать, чем именно руководствуется. Сейчас же – он прекрасно это понимал – было важно объясниться.
– Мои слова не расходятся с делом, мисс Уэйд. Вы собираетесь уехать, а я собираюсь сделать всё возможное, чтобы убедить вас остаться, но я человек чести. И если мне не удастся достичь поставленной цели честно и справедливо, я предпочту потерпеть поражение. Пусть даже открытие музея отложится. – Пока Энтони говорил, ему в голову пришла блестящая мысль, как он мог бы приблизиться к своей цели. Он продолжил: – Мне хотелось бы доказать, что вы ошибаетесь, не доверяя мне.
– И каким же образом?
– Вопреки вашему невысокому обо мне мнению, я совсем не желаю вам провала и был бы счастлив принять предложение Виолы и научить вас танцевать. – Не давая Дафне времени опомниться от удивления, Энтони добавил: – Разумеется, в обмен на то, что вы останетесь в Тремор-холле на более долгий срок.
– Гм. Думаю, не стоило и надеяться, что вы предложите это, не ожидая ответной услуги, не так ли?
– Совершенно верно. Но вы должны признать, я не пытаюсь вас обмануть.
– Как благородно. – Дафна подняла на него глаза, скрестила руки на груди и склонила голову на бок: – Скольким танцам вы собираетесь меня научить? – спросила она резко и деловито. – И сколько времени хотите взамен?
Энтони казалось, что они обсуждают условия торговой сделки. Впрочем, так оно и было.
– Контрданс чрезвычайно сложен, а юная леди, желающая достичь успеха в свете, должна знать много па. Я буду давать вам уроки каждый вечер, обучая вальсу и основным фигурам контрданса, если вы останетесь до первого марта.
– До пятнадцатого декабря.
– Всего две недели? Ваше предложение нельзя назвать справедливым. Я не очень люблю танцы, и две недели вашего труда не окупят того времени, что я потрачу. Двенадцать недель еще куда ни шло.
Дафна, внимательно глядя на него, постукивала письмом по руке. Энтони понимал, что её желание блеснуть в Лондоне боролось с неприязнью к его персоне. Неприязнью, причина которой ему до сих пор была непонятна, но которую он был полон решимости уничтожить. Что угодно, лишь бы убедить Дафну задержаться в Тремор-холле.
Энтони терпеливо ждал ответа.
К его удивлению, мисс Уэйд опасалась конфуза меньше, чем ему бы хотелось. Она отрицательно покачала головой.
– Три недели. До двадцать первого декабря.
– До первого февраля.
– Брать у вас уроки танцев, чтобы посетить бал, а затем пропустить его из-за этих самых уроков? Вряд ли в этом есть смысл. Три недели.
Энтони знал, когда стоит отступить. Придётся довольствоваться предложенным.
– С вами непросто вести дела, мисс Уэйд, но я принимаю ваши условия. Итак, двадцать первое декабря. Сегодня в восемь вечера вы должны быть в бальном зале. Я позабочусь о музыкантах и предупрежу миссис Бенингтон.
– Миссис Бенингтон? Это обязательно?
Энтони взглянул на неё недоумённо.
– Конечно, она же ваша компаньонка.
– Только в самом общем смысле этого слова. Мы ведь уже бывали наедине. – Дафна жестом обвела пространство вокруг себя: – И сейчас мы одни. – Затем помялась, отвела взгляд и снова посмотрела на него: – Я бы предпочла обойтись без зрителей.
Энтони стало любопытно. Разумеется, мисс Уэйд не преследовала романтических целей. Он ведь ей даже не нравился. Хотя теперь, увидав её под дождем, он очень хотел, чтобы её чувства были другими.
Стараясь подавить порывы своей низменной натуры, Энтони заметил:
– Зрителей всё равно не избежать. Нам понадобятся музыканты.
Дафна залилась румянцем.
– Конечно, они будут нужны. Без них не обойтись. Но миссис Бенингтон совсем другое дело.
Энтони ничего не понимал. Видя его очевидное недоумение, Дафна поспешила объяснить:
– Просто… за что бы я ни взялась, я стараюсь делать это как можно лучше.
