Хотя Энтони знал, что её работа всегда превосходна, он тотчас же догадался, о чём Дафна вела речь.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы не желаете выносить что-либо на суд зрителей, пока это что-то не станет безупречным?
– Ну… да.
– Мисс Уэйд, вы слишком суровы по отношению к себе. Все когда-нибудь да ошибаются.
– Знаю, но… – закусив губу, Дафна замолчала и отвела взгляд. Секунду спустя она сделала глубокий вдох, выдохнула и, встретившись глазами с Энтони, тихонько призналась: – По правде говоря, я ужасно боюсь, что надо мной станут смеяться. И пока я хоть немного не освою танцы, я предпочту учиться без зрителей.
Энтони внимательно посмотрел на Дафну. Всегда спокойное выражение лица, не позволяющее понять, о чём она думает. Вечная осторожность и скрытность. Эта потребность делать всё совершенно. Энтони вновь разозлился. Как же её воспитывали, что, достигнув возраста двадцати четырёх лет, она не могла ни любить себя, ни смеяться над собственными слабостями? Он ещё как-то мог понять сэра Генри, который таскал за собой Дафну по дебрям Африки. Того требовала его работа. Но оправдать равнодушие и холодность отца по отношению к дочери, которые столь явно на неё повлияли? Никогда. Чем больше он узнавал Дафну, тем меньше уважал её родителя.
– Я увижу ваши ошибки, – мягко заметил Энтони.
– Это другое 4a051c. Мне всё равно, что вы подумаете.
Энтони расхохотался.
– Охотно верю. Очень хорошо, мисс Уэйд, будем держать наши уроки в секрете. В доме сего размера много мест, где сможет спрятаться герцог, его ученица и парочка скрипачей. Я подыщу такое.
– Благодарю. – Дафна кивнула и собралась было обойти его и выйти из антики, но Энтони вновь заговорил и ей пришлось остановиться. – В придачу к урокам танцев не соблазнят ли вас остаться на более долгий срок ещё и уроки этикета?
– Благодарю вас, но нет, – шагнув в сторону, Дафна прошествовала мимо.
Энтони развернулся, провожая её взглядом.
– Отчего же нет?
Помедлив, Дафна посмотрела на Тремора через плечо.
– Я уже нашла четыре книги по этикету в вашей библиотеке.
Глядя, как она выходит из комнаты, Энтони рассмеялся. Ему начинали нравиться их словесные баталии. На этот раз не удалось выторговать у неё больше времени в обмен на уроки по этикету, но если он будет внимателен, то сможет воспользоваться другим случаем, который наверняка вскоре представится. Нужно быть начеку, и кто знает, может быть, его музей таки откроется вовремя.
Глава 12
Вечером после ужина, когда Дафна работала в библиотеке, за ней пришел лакей.
– Мисс Уэйд? – окликнул он её с порога.
Дафна подняла глаза от таблички с кельтско-латинской надписью, которую она переводила.
– Да, Олдхэм?
– Его милость послал меня за вами.
Должно быть, пришло время для урока танцев. Она взглянула на часы, стоявшие на камине. Без пятнадцати восемь. Видимо, отстают. Дафна отложила книгу и вслед за лакеем вышла из библиотеки. Взяв зажжённый канделябр, который прежде он оставил на столе за дверью, слуга повел мисс Уэйд по лестнице на последний этаж и дальше, через весь дом, в северное крыло. Герцогу на самом деле удалось найти укромное место, подальше от всех обитателей особняка.
За те шесть месяцев – или чуть меньше – что Дафна провела в Тремор-холле, жизнь её ограничивалась небольшой частью сего огромного дома. На изучение же остального она так и не нашла времени. И когда они с Олдхэмом подошли к двери, расположенной в конце длинного коридора, Дафна совершенно не представляла, где они очутились. Лакей открыл дверь и отошел в сторону.
Энтони поджидал ученицу, стоя у камина в пустой комнате. Он поклонился, когда она вошла, и кивком отпустил Олдхэма. При свете камина и четырех канделябров, горящих по углам, было видно, что помещением давно не пользовались. Пол скрывался под толстым слоем пыли; задёрнутые тяжелые светло-голубые шторы, казалось, не вытряхивались годами; а единственным предметом здесь оказался украшенный замысловатой резьбой деревянный ящик, стоящий на каминной полке.
– Я первый раз в этой части дома, – сказала Дафна, осматриваясь. – Что здесь было прежде?
– Детское крыло.
– Но это же так далеко от других комнат!
Во взгляде, который Энтони бросил на собеседницу, смешалось всего понемножку – насмешка, юмор и какое-то непонятное Дафне выражение.
– Не думаю, что при постройке Тремор-холла вообще думали о детях. Очень долго считалось, что дети не должны путаться под ногами у взрослых.
– По-моему, совершенно несуразная традиция. – Дафна огляделась. – Это ваша детская?
– Да.
Она не могла представить герцога ребенком, сколько ни пыталась. Посмотрев на окрашенные в кремовый цвет стены, и заметив остатки рисунка, сделанного фиолетовыми мелками, Дафна улыбнулась и провела пальцем вдоль линии.
– Карта Римской империи?
– Скорее, попытка изобразить оную. Не идеально, но «для парламента сгодится», как говаривала моя матушка.
Герцог никогда прежде не говорил о своих родителях.
– Какой она была?
Энтони отвел взгляд, словно вспоминая.
