К ночи я вымоталась, но заснуть не могу. Лежу поверх одеял с открытым окном, и мягкий осенний ветерок колышет шторы.
Бабушка давным-давно легла спать, и когда я встаю и подхожу к двери, то слышу ее тихий храп.
Комната вызывает у меня странное ощущение ловушки, совсем как в Бостоне. Только здесь нет балкона. Я едва могу передвигаться. От стены до стены всего несколько шагов.
Подхожу к окну и смотрю на мерцающие вдали огни, на безмятежную воду и на одинокую фигуру, сидящую на краю пирса.
Эммет.
Вместо ночной рубашки на мне бледно-розовая комбинация, но я боюсь, что, если потрачу время на переодевание, он уже уйдет.
Я даже не стала обуваться.
Подбегаю и берусь за дверную ручку, осторожно поворачиваю, пока не чувствую, что защелка поддается. Слабый скрип вызывает панический страх, но бабушка продолжает безмятежно спать.
На цыпочках прокрадываюсь мимо. Это волнующе и глупо. Я не должна чувствовать себя ненормальным подростком только потому, что хочу выйти на ночную прогулку, и все же, не могу избавиться от этого чувства. Еще раз бросаю взгляд на спящую бабушку, прежде чем осторожно открыть дверь, ведущую в холл, и выскользнуть наружу.
Не все спят. Снизу доносятся голоса; ночные гуляния еще не закончились. Сбегаю вниз по центральной лестнице, держась за перила и скользя по холодному мраморному полу, а затем бросаюсь к двери, ведущей на задний двор.
Понимаю, что за мной могут наблюдать. Из многих спален открывается вид на озеро, пирс и сады, но подозреваю, что все, кто не пьет в гостиной, уже спят. Кроме Эммета.
Мои босые ноги бесшумно ступают по траве, я огибаю клумбы и гравийную дорожку, затем спускаюсь по склону к пирсу. Он сидит в купальных трусах, согнув одно колено так, чтобы можно было опереться на него локтем.
— Если ты пытаешься напугать меня, это не сработает. Я услышал твои шаги за милю.
Я замираю.
Он медленно оборачивается через плечо, лениво скользя взглядом по моей короткой комбинации и обнаженным ногам.
— Как ты узнал, что это я?
— Никто другой не посмел бы побеспокоить меня в такое время.
— Если я побеспокоила, то могу уйти…
Его искренний взгляд перехватывает мой.
— Не заставляй меня просить тебя остаться. Я так и сделаю, и от этого никому не станет лучше.
Он поворачивается обратно к воде. Я колеблюсь всего мгновение, прежде чем прошлепать босиком до конца пирса, прямо к нему. Наклоняюсь и сажусь, свешивая ноги с бортика, так что ступни погружаются в холодную воду по щиколотку.
— Значит, ты прячешься весь день, только чтобы навестить меня ночью? — спрашивает он, касаясь моей ноги под водой.
— Не могу уснуть.
— Я никогда не могу.
Я болтаю ногами взад-вперед, наблюдая за рябью на воде.
— Ты собирался поплавать?
— Думал об этом. На этой неделе я плавал в бассейне, но не могу устоять перед искушением поплавать в открытой воде.
— Ты же не попытаешься переплыть весь водоем?
Он тихо смеется.
— Тебе не стоит беспокоиться. Слишком далеко. Хотя я когда-то переплывал озеро в Сент-Джонсе.
Я знаю — хочу сказать я.
Вместо этого просто киваю.
Затем он подталкивает меня.
— Поплаваем вместе.
У меня вырывается недоверчивый смешок.
— Ни в коем случае. Холодно.
— Чуть-чуть
— Это глубокое ледяное озеро.
Он выглядит не впечатленным, но мне все равно.
— Иди купайся. Я посижу.
— Какая подходящая метафора: ты всегда сидишь на краю жизни, но никогда не набираешься храбрости, чтобы наслаждаться ею.
Я вздрагиваю от его оценки, понимая, насколько он близок к тому, чтобы попасть в яблочко.
— Оставь обратную психологию. На меня это не подействует.
— Ты когда-нибудь плавала ночью?
— Нет, и все отлично, спасибо.
— А как насчет купания нагишом?
Мои глаза расширяются.
— Нет! Потому что, в отличие от тебя, не поддаюсь давлению сверстников.
— Ты такая плохая актриса, что не стоит даже пытаться. Я знаю тебя, помнишь? Тихая девочка, которая тайком пробиралась в лес, чтобы шпионить за мной и моими друзьями. Ты так сильно хочешь пошалить… почему бы не попробовать?
Внутри меня зарождается темная потребность, но я сопротивляюсь всеми силами, пытаясь разрядить обстановку шутливым ответом.
— Потому что я знаю, чем может закончиться купание голышом. Ты бросишь один взгляд на мое обнаженное тело и потеряешь сознание от удовольствия. А вызывать скорую помощь здесь, в глуши, настоящая мука.
Это одно из простых удовольствий в жизни — наблюдать, как улыбка Эммета расплывается по его красивому лицу.
— Я мог бы тебя столкнуть.
— Я бы никогда тебя не простила, — говорю я с притворной серьезностью.
Он закатывает глаза.
— Отлично. Тогда сиди и дуйся.
И с этими словами он прицеливается и плавно ныряет в воду, легко переходя к размеренным взмахам. Я словно переношусь в прошлое, наблюдая за ним с пирса: снова тринадцатилетняя девочка, подглядывающая за юным Эмметом, который пытается выплеснуть свой гнев. Не удивляюсь, что он до сих пор этим занимается — наматывает круги, бесконечный поиск покоя в конце долгого дня. Как и он, я тоже не решила свои проблемы.