Сегодня я жалею, что у меня нет настоящего друга. Когда-то у меня был друг. Его звали Джонатан, но он окончил школу несколько лет назад. Его семья занимается производством вина и крепких спиртных напитков. Вообще-то, отец пытался купить их компанию несколько лет назад, но они устояли. Джонатан — хороший парень. Мы вместе играли в футбол, разговаривали о большем, чем обычная ерунда в раздевалке. Перед отъездом из Сент-Джонса он оставил мне бутылку виски в качестве прощального подарка.
Сегодня я выпил больше, чем следовало. Голова кружится, но делаю еще глоток, потому что хочу крепко держаться за это забвение. Мне нравится здесь, где мир стоит на месте, а хаос приглушен. Я в библиотеке, потому что здесь тихо и никто не будет меня искать. Ребята будут стучать в мою дверь, что-то требуя. Хочу остаться в глубине стеллажей, где книги такие старые, а запах плесени такой сильный и сладкий, что, мне кажется, будто я провалился в сон.
И тут я слышу это.
Кто-то.
— Какого хрена тебе надо? — Рычу я.
Раздается резкий вдох, а затем топот ног. Поворачиваюсь и вижу размытое пятно розового тюля. Это девушка Дэвенпорт.
Я видел ее сегодня. На ней все то же бледно-розовое платье, темные волосы мягко завиты. Она была похожа на куклу, только что вынутую из упаковки. На пикнике в честь родительских выходных она послушно сидела на одеяле рядом с пожилой женщиной, в то время как три строго одетых служанки порхали вокруг.
Все в Сент-Джонсе шепчутся о Лейни. Она хрупкая. Маленькая. Тоненькая. Такая тихая, что это пугает людей до смерти. Она одинока или ее преследуют призраки? Я слышал насмешки в ее адрес, всю эту чушь, которую говорят, хотя она всего лишь ребенок.
Теперь мне стыдно, что именно на нее я накричал.
Из всех в Сент-Джонсе она меньше всего заслуживает моего гнева.
Лейни
Хочу, чтобы этот день поскорее закончился. Терпеть присутствие бабушки в кампусе — все равно что развлекать английскую королеву весь день. Она пришла рано и оставалась допоздна, засыпая меня тысячью вопросами и замечаниями. Кто мои друзья, какие занятия предпочитаю, «не пей чай большими глотками» и «ради бога, перестань сутулиться».
Когда ее «роллс-ройс» выехал на дорогу, мне больше всего на свете захотелось свернуться калачиком в постели с хорошей книгой и кружкой горячего шоколада, но вернувшись в общежитие, обнаружила табличку, приклеенную к двери.
«ИСЧЕЗНИ».
Блайт делает это периодически, фактически выгоняя меня из собственной комнаты. Обычно всего на пару часов, хотя однажды это длилось целые выходные. Пришлось спать под столом в библиотеке, и после этого у меня целую неделю болела спина.
Когда увидела записку, я на минуту задержалась у двери, пытаясь осознать все неудобства. Мне нужно в комнату. По крайней мере, переодеться из этого нелепого платья. Бабушка прислала его на прошлой неделе с четкими указаниями надеть его на сегодняшний обед. Я чувствовала себя пятилетней девочкой на дне рождения, такой розовой и с оборками. Хуже того, ткань ужасно колючая.
Я вздохнула и ударилась лбом о дверь.
— ПРОЧТИ ЗАПИСКУ! — Крикнула Блайт.
Зажмуриваю глаза и пытаюсь сдержаться от ответного крика. Бесполезно. Уже проходила этот путь. Говорила учительнице, администратору, директору школы. В конце концов, это только ухудшило мою жизнь. Почему взрослые не могут понять? Я не хочу, чтобы они приводили Блайт в кабинет для строгого разговора, я хочу, чтобы они выгнали ее из Сент-Джонса.
Впрочем, неважно. На ее месте появилась бы новая, еще худшая версия. О боже, от ужаса мурашки бегут по коже. Если бы я была католичкой, то при одной мысли об этом перекрестилась.
Уходя из общежития, я желала, чтобы она подхватила какую-нибудь неизлечимую, ужасно уродующую ЗППП. Не слишком ли многого прошу от кармы?
Поскольку идти некуда, направляюсь в библиотеку, не хотелось бы, чтобы мне оторвали голову, если снова помешаю Блайт и ее партнеру. Глупая я, в итоге мне все равно прилетело.
Я даже не заметила, что Эммет был там. Прихожу в место, где люблю заниматься, где книги такие пыльные и забытые, что скорее столкнусь с призраком умершего автора, чем с живым человеком.
Я еще не оправилась от шока, увидев его, сидящего на полу спиной к стеллажам и с бутылкой виски, болтающейся между согнутых ног, как он крикнул мне.
— Какого хрена тебе надо?
Я подпрыгнула вверх на целую милю.
Мне следовало бежать, пока не окажусь за пределами библиотеки, но я прошла всего три прохода, прежде чем запаниковала и спряталась среди стеллажей.
Даже сейчас сердце все еще бьется где-то в горле. Дрожь пробегает по рукам и пальцам.
Я словно попала в фильм ужасов.
— Я знаю, что ты здесь, — говорит он, и его голос пугающе лишен эмоций.
Стою совершенно неподвижно, ожидая, когда он сделает первый шаг.
Время замедляется. Ругаю себя за то, что не нашла лучшего укрытия.