— Ты поплатишься, Брэйден, — прошипел Картер, багровый от ярости. Он вырывался, но товарищи крепко держали его. Тогда он стал размахивать ногами и бить ими по стойке. — Ты за все поплатишься!
Брэйден лишь робко помотал головой.
Тед и Ленни потащили Картера к выходу, Арне же решил задержаться. Опустив руки свободно вдоль тела, он стоял перед Брэйденом и сверлил его презрительным взглядом.
— Ты забыл про Адриану? — сглотнув, хрипло спросил он. У него под глазами пролегли тени, на лице отразилась скорбь, но голос звучал монотонно, устрашающе. — Она мертва.
В его словах был тайный смысл — я услышала намек, и Брэйден тоже. Он протестующе выставил вперед ладони.
— Нет.
— Да, — многозначительно кивнул Арне. — Кто ответит за ее смерть? Ты, конечно.
Он холодно усмехнулся и направился к выходу. Тед и Ленни выволокли бессвязно рычащего и плюющегося Картера из архива. Когда за ними захлопнулась дверь, Брэйден сел прямо на пол, закрыл лицо руками и притих. Я промелькнула между полками, вернулась к Джошу и вновь обрела телесный облик. Взобравшись на стул, оправила платье под его требовательным взглядом.
— Что? — прошептала я и нахмурилась.
— Теперь я тебя понимаю. Это так захватывающе!
— Ты хоть понял, о чем они говорили?
Выражение его лица стало непроницаемым, от улыбки не осталось даже тени в глазах.
— О смерти Адрианы, и о том, что ее убийство повесят на Брэйдена.
— А еще?
— Их подослала Марисса. Похоже, Брэйден ей чем-то мешает.
— Думается мне, эти четверо замешаны в убийстве Адрианы, — вздохнула я и пробежалась взглядом по строчкам в раскрытой папке. — Вот только кто запер в темнице других девушек, и как их оттуда вызволить?!
— Марисса должна знать. И эти четверо. Убийца мог забрать все важные записи или вынудить их отдать Брэйдена, но как это выяснить? Попробовать допросить его?!
— Вряд ли это что-то даст. Его крепко держат, — я прикрыла глаза ладонью и отодвинула рукопись. Здесь мы ничего нового не узнаем, только напрасно потеряем драгоценное время. Оставалось уповать на обаяние Бена. Как бы ни было неприятно думать об этом.
Бен ждал нас в холле главной башни. Он сидел в кресле и смотрел в одну точку на стене. Картины с диковинными тварями его не интересовали — на лице застыло напряженное выражение, в глазах плясали тени. Сложив руки на коленях, он склонился вперед и перебирал пальцами, сцепленными в замок. Я издалека почувствовала его раздражение и сбавила шаг. Горячие импульсы магии вились вокруг Бена, клубились. Не хотелось мне знать, как прошло его знакомство с Мариссой. И слышать ничего не желала. Но, стоило нам сойти с лестницы и приблизиться к Бену, как сила растворилась в воздухе. Он продолжал сидеть с отчужденным видом. Пришлось встать перед ним, чтобы привлечь к себе внимание. Шерман перевел на меня пустой взгляд.
— Как все прошло? — спросила я.
Повернув голову, Бен посмотрел на меня снизу вверх. Не выдержав тяжести его взора, я отвела глаза. Он медленно поднялся из кресла, все так же глядя на меня, прожигая мыслями. Джош косился на нас с нескрываемым интересом. Затея с Мариссой и правда была идиотской, но на другую, более удачную попросту не осталось времени. Мне было больно предлагать Бену участвовать во всем этом, но чувства пришлось подвинуть. Я верила, что мы справимся. Хотела верить.
— Лучше не бывает, — сухо бросил он.
— Тогда что с тобой? — удивился Джош и усмехнулся. — Оказался не в ее вкусе?
— Очень даже, — Бен устало запрокинул голову и, убрав руки в карманы джинсов, закатил глаза.
Джош поцокал, состроив сокрушенную мину, и Шерман смерил его пронизывающим взглядом.
— Она будет ждать меня на вечеринке. Так что мы идем на бал.
— Я безумно рада, — голосом, лишенным эмоций, произнесла я. — Даже не знаю, как выразить неописуемый восторг по этому поводу.
Бен поморщился, чуть заметно смутился. Моргнув, он поглядел на меня, и я пошатнулась от наплыва его гнева. Сузив глаза, он всмотрелся в мое лицо, будто ждал чего-то, каких-то слов — извинений? Я нахмурилась, но положение спас Джош.
— Мы тоже зря времени не теряли, — выдохнул он и похлопал Бена по плечу. — Осталось прищучить Мариссу, и дело в шляпе! Так что ты служишь великому делу, Бен. Не зря мучаешься.
— Кто сказал, что я мучаюсь? — ледяным тоном бросил он и уставился в стену, вскинув бровь. Такое выражение у него мелькнуло на лице, что у меня в груди защемило. — Давно так не развлекался. Зачах в четырех стенах, растерял сноровку.
— Ничего, — ободряюще протянул Джош, искоса заметив мое замешательство. Я силилась сердиться на них, но к горлу подбирался ком. Он мешал здраво мыслить и дышать. — Наверстаешь, Бен. Марисса — горячая штучка. Суховата, на мой взгляд, но на безрыбье…
— Может, хватит? — я сама почувствовала, с каким жаром прозвучали слова.
— Что — хватит? — Джош посмотрел на меня с деланно изумленным видом. Бен, наконец, удостоил меня взгляда — колючего, упрекающего. Внутри что-то надломилось, сердце затрепетало. Он злился на меня. Я разве заслужила?
