Попасть на вечеринку оказалось проще простого — в двери Университета свободно заходили юноши и девушки, мужчины и женщины в бальных нарядах и карнавальных масках. Удачная идея для тех, кто хотел скрыть лицо от публики и веселиться анонимно, не волнуясь о том, что кто-то тебя заложит. Впрочем, мы обзавелись масками из тех же соображений.
Я поднималась по лестнице. Поток людей плавно, но стремительно увлекал меня вверх, и главной задачей стало не наступить на чей-то шлейф или не запутаться в подоле собственного платья. Многослойные юбки, дорогие ткани, роскошные оттенки и блеск шикарной отделки, немыслимое количество блесток, как на модном показе. Шорох кринолина, шелест материи и цокот каблуков — я считала, что вечеринка имела тайный характер, но толпа ломилась в двери здания, словно стадо слонов, разодетое в вечерние наряды до пола.
У входа веселую публику встречали двое молодых людей в черных костюмах-тройках и черных масках, отделанных пайетками и перьями. Тот, что стоял слева, был широк в плечах и крепок, белая рубашка прилегала к телу, как вторая кожа, под тканью отчетливо выделялись плавные изгибы, твердые бугры мышц. Верхние пуговицы были расстегнуты, и в вырезе виднелся треугольник гладкой загорелой кожи. Когда парень дышал, а делал он это напряженно и глубоко, его грудь вздымалась, и ткань черного шелкового жилета натягивалась под пиджаком. Пожалуй, я слишком долго пялилась на него — он обратил на меня внимание. Я не растерялась — не уронив достоинства, еще секунду смотрела ему в глаза, такие же голубые и теплые, как весеннее небо. Обворожительно, но мимолетно улыбнувшись, отвела безразличный взгляд. Криво ухмыльнувшись, парень смерил меня самодовольным взором, очевидно, решив, что завладел сердцем легкомысленной дурочки. Сомнений в том, что он не обделен женским вниманием не возникало, я же сама засмотрелась на него. Сделала парню приятно, что с того? Теперь он считал, что в его сети попала новая жертва, и наверняка предпримет шаги в мою сторону. Зачем мне это? Разумеется, я не узнала лица того, кто прятался под маской, но то, что увидела, мне понравилось.
Справа от входа стоял русоволосый парень в точно таком же костюме, но меньше как минимум на два размера. На нем он тоже сидел безупречно, но иначе, из-за разницы в телосложении. Поджарый, но худощавый, он казался выше ростом — лишь казался. Слегка вытянутое лицо, чувственные губы — он изучал толпу с отрешенным видом, будто мысленно находился совсем в другом месте. Спрятав руки за спиной, расставив ноги, подражая охранникам на входе в элитный ночной клуб, смотрел вдаль. Но когда я проходила мимо, то поймала на себе его взгляд. Пронзительно-серые глаза с едва уловимым намеком на желтизну. Я забыла, как дышать, и вдруг планета остановилась, воздух застыл, а все эти люди на долю секунды стали неподвижными фигурками в стеклянном шаре. Меня затягивало в серо-желтый омут, я проваливалась так быстро, что закружилась голова. Послышался шум дождя, и звук приближался, нарастал лавиной, повеяло сырой землей и холодом. По моему лицу сбегали ледяные капли, волосы промокли и потяжелели, а вокруг колыхалась ковыль. Снова оказавшись в поле за домом Адрианы Хиггинз, я дрожала, глядя в глаза неизвестного, притаившегося за высокими стеблями травы.
Мы смотрели друг на друга лишь мгновение, и я отвела взгляд первой, устремила его в холл Университета. Разорвала воспоминание, не выдержала его реалистичности. Меня все еще трясло, я ощущала капли на коже, хотелось их смахнуть, стереть ладонью. Но вспомнил ли он меня? Почувствовал ли то же, что и я? Навряд ли. Изображая гордое безразличие, я прошла к дверям, придерживая подол платья. Сердце трепетало, норовя выпрыгнуть изо рта. Огни Университета завертелись надо мной ослепляющей каруселью — мы на верном пути. Один из фамильяров найден, но не вычислен. Предстояло сорвать с него маску. Не такое уж и плохое начало! От волнения пересохло в горле, но я старалась дышать ровно, переступая ступень за ступенью. Вечер только начинался.
