Стиснув зубы, я медленно выдохнула. Бен одарил меня мимолетным скучающим взглядом и отвернулся. Он будто выглядывал что-то в полумраке бара поверх головы Джоша, восседавшего на стуле со стаканом рома. На нем был черный матовый костюм и смотрелся он безупречно на его подтянутой фигуре, бледно-голубая рубашка оттеняла золотистый загар. Судя по выражению лица, Джош сам был доволен своим внешним видом. Волосы блестели гелем для укладки в бликах пляшущих огней вечерней подсветки. Среди местной публики они выглядели, как два благородных ворона, затерявшихся в толпе крикливых чаек, и привлекали настороженные, любопытные взгляды. Они бросались в глаза, а не просто выделялись на общем фоне.
Когда мы встретились с Джошем взглядами, на его лице застыла гримаса безразличия — он сделал вид, будто я пустое место. Странник занимал его куда больше — он давно хотел посмотреть на него хотя бы со стороны. Изобразив разочарование, я удивленно заморгала.
— Похоже, они меня не знают, — я сокрушенно вздохнула, опустив плечи, и повернулась к Страннику.
— Не надейся обмануть меня, Эшли. С тобой пришел бэлморт — кому еще удавалось обуздать и приручить темную сущность охотника за головами?!
— Не знаю, чему больше удивляться, — призналась я, нахмурившись. — Тому, что ты отличил бэлморта в толпе или тому, что ты так много обо мне знаешь?!
— Я проницателен и наблюдателен, — тихо рассмеялся Странник и затянулся. Кольца дыма парили в воздухе, перекручивались и медленно таяли. Я невольно засмотрелась.
— Лорелея поведала словесный портрет Бена, а ты методом исключения выявил его среди двоих мужчин, сопровождающих меня, — я осуждающе поцокала.
Моя наивность нравилась Страннику, только когда она касалась его персоны. Озвучивать свои мысли о том, что он видел в толпе бэлмортов, было бы преждевременно. И именно видел, потому что он сразу посмотрел на Бена, Джош его не интересовал. Что-то кольнуло в груди — кажется, многовато для одного дня откровений. Я приоткрыла ширму — или кто-то сделал это за меня — и оказалась ослеплена реальностью. Вокруг все лгали, чтобы мне было хорошо и спокойно. Создавали безоблачную и увлекательную историю, в которой я жила по-настоящему. Долгое время, долгие годы. Но не всегда жители солнечного города будут счастливы — рано или поздно декорации померкнут и утратят свой шарм, рухнут занавесы, и неприглядная действительность привстанет перед взором. Я уже разглядела ее сквозь трещины в многослойной глазури лжи. И от того все сложнее было улыбаться тем, кого я узнавала в новом свете. Слишком извилисто, слишком изощренно, но этого следовало ожидать.
— Ты быстро учишься, Эшли, — коротко кивнул Странник. Если он и уловил мое настроение, то ничем не выдал этого. — Скоро у тебя отпадет необходимость в моих советах.
— Нет, — с жаром выпалила я, и повисла густая тишина. Мгновение я изучала тьму под капюшоном, всматривалась в нее, когда как в груди дрожала печаль. Я боялась, что когда-то действительно так и произойдет. И я не смогу жить без загадочности Странника. Меня устраивала иллюзия присутствия в жизни человека, с которым можно болтать обо всем на свете, не зная его истинного лица. Он был дорог мне, и я все еще надеялась, что Странник — не плод моего воображения. Тот, кто построил этот таинственный мир, поистине жесток и бессердечен. Я опустила глаза и выдохнула слова, тише шепота: — Этого никогда не произойдет.
— Что на самом деле тебя тревожит? Ты приходишь сюда, Эшли, чтобы поговорить о вещах, о которых не можешь даже думать в присутствии сестер и не спросишь у друзей. Я действительно могу помочь тебе?
— Они не поймут, — тихо произнесла я. — Потому что никогда не видели.
— Что же ты видела? Что тебя так напугало? — бесстрастно прозвучал голос Странника. Он покрутил сигарету между пальцев и стряхнул пепел на пол. — С чего ты решила, что я смогу понять? Ведь мне тоже не дано видеть то, что видишь ты.
— Кажется, тьма коснулась меня, Странник. Так сказал мужчина из снов.
— Тебе снятся другие мужчины, когда под боком живой бэлморт — любопытно!
— Хватит смеяться, — хлопнув ладонью по столу, процедила я. Мне нравилось злиться на него, безумно.
— Я всего лишь пытаюсь понять. Между вами ничего нет? Серьезно? Я же вижу, как ты смотришь на него….
— Не важно, как я смотрю на него. Ты слышал, что я сказала?
— Ты чувствуешь тьму, — рассудительным тоном произнес Странник. — Тебе она снится, или ты видишь ее наяву?
— Тьма всегда рядом, и это уже не сон. Она появляется, когда я злюсь, пугает меня.
— Ничего не изменилось? — настороженно протянул Странник и затушил сигарету. — Ты не почувствовала ничего нового?
— Холод, — я кивнула. — Иногда мне кажется, что я перестаю существовать, и во мне ворочается что-то мерзкое и липкое. Черная дрянь сползает по стенам, и, кажется, будто она преследует повсюду, скользит по пятам, куда бы я ни пошла. Тьма слушается меня, покорно пресмыкается, но стоит отвернуться, как она норовит укусить. Я не могу расслабиться — она навязчива, коварна.
