Кулон ожил. Вокруг меня раздавалась сила, словно рябь на воде от упавшего камня. Все, чего она касалась, меркло, тускнело, замирало. Стены двигались к центру бара, сметая столики, качались лампы, полосуя лучами света помещение. Обои трещали и рвались, своды скрипели, угрожающе постанывала древесина. По резным пилястрам стекала тьма, в ее глянцевом блеске я видела свое бледное отражение. Прерывисто вздохнув, я покосилась на Странника и посмотрела на свои руки. Страх сжимал легкие, я боялась дышать — изо рта шел пар, как на морозе. Мерзкий хлюпающий звук, холодящий жилы, с которым двигалась черная дрянь, становился все отчетливее и громче, сердце трепетало в горле. Обжигающий леденец — я сглотнула его и прикрыла веки, надеясь, что когда открою их — она исчезнет.
Поступь тьмы отдавалась на коже дрожью. Легкий холодок коснулся щеки, и я сжалась, отвернулась, как от порыва ветра. Внутри меня была пустота. Звуки размыло, голоса слились в неразборчивый гул. Вдруг кто-то накрыл мою руку ладонью, и я распахнула глаза. Странник придвинулся так близко, что я могла сорвать с него капюшон. Но духу не хватило — я смотрела во мрак, скрывающий лицо, и ничего не видела, не чувствовала. Там должно было быть лицо, но его не было. Без магии такой фокус не проделать. Застыв в изумлении, я позабыла о тьме, растекающейся вокруг. Шум стихал, в помещении светлело, и лампы качались с все меньшей амплитудой. Липкая дрянь заползала обратно по стенам и просачивалась сквозь стыки досок, будто ее что-то напугало. Наверно, то же, что и меня.
У Странника была горячая рука, сильная, в половину больше моей. Я ощущала ее тяжесть и чувствовала на среднем пальце широкий, украшенный камнями, перстень. Что это мне давало? Да ничего. Многие носят кольца, но если бы я коснулась украшения, то узнала бы о хозяине чуть больше. От Странника веяло теплом, дорогим табаком и силой. Она клубилась под бархатистой тканью толстовки, обжигала, как знойный ветер. Его взор замер на моем лице, впился в глаза, и я покрылась мурашками. Он не так прост — совсем не прост. Под капюшоном скрывался некто настолько могущественный, что у меня кожа зудела. И это тоже ничего не давало. Он мог быть кем угодно с ожерельем из кулонов на шее.
Странник медленно и плавно убрал руку и сел на место. Мой взгляд прояснился, я заморгала. Он что-то почуял?
Устало вздохнув, он достал очередную сигарету из кармана и прикурил ее.
— Что ты сделал? — спросила я, от волнения едва шевеля губами.
— Отвлек тебя, — он пожал плечами и затянулся.
— Ты прикоснулся ко мне, чего прежде не делал, — но в мыслях у меня было совсем иное. Он отогнал тьму точно так же, как это делал Бен. Странник на самом деле бэлморт?! Казалось бы, что в этом такого? Я узнала Бена, и могла с уверенностью сказать, что и бэлморты бывают хорошими. Тогда что меня так напугало?
— На что только не пойдешь ради тебя, Эшли, — мягко рассмеялся Странник, и звук разнесся резонансом у меня в голове. — У тебя был очень несчастный вид.
— Откуда она приходит?
— Сама как считаешь?
— Бен думает, что это его вина. Его присутствие в моей жизни стало причиной появления тьмы.
— Это версия Бена, — небрежно отмахнулся Странник. — А сама что думаешь? Мне интересно твое мнение, Эшли.
Я ответила после паузы:
— Кулон призывает тьму, она подчиняется ему, а не мне.
Утомительная тишина, красный огонек сигареты, и двое напряженных мужчин за спиной — время загустело. Я ждала реакции Странника, а он испытывал мое терпение, пуская идеальные кольца дыма. Джош и Бен все свое внимание обратили к нам, я ощущала их пронизывающие взгляды между лопаток. Что же так встревожило их? То, что Странник прикоснулся ко мне? Да, это было волнительное событие для меня, но не для них.
— Ты ничего не скажешь? — мой голос дрожал.
— Какого ответа ты ждешь от меня, Эшли? — спросил он бесцветно, отрешенно. — Ты сама все поняла.
— Значит, я права.
— Заметь, я ничего не сказал, — усмехнулся Странник.
— Хватит путать меня!
Тихо рассмеявшись, он поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок. Я осторожно подалась вперед, глядя туда, где должны были бы быть глаза.
— Когда мы в прошлый раз виделись, я столкнулась с бэлмортом. Он следил за мной. Не говори, что его присутствие здесь для тебя новость. Я бы еще поверила, что ты не причем, но не в это.
— Ты разочаруешься, Эшли, но я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Почему меня никто не понимает в последнее время?! — подумала я вслух и поднялась из-за стола. — Ты все отлично понимаешь, Странник. Потому что ты — единственный, с кем я разговариваю на одном языке. Языке, непонятном для других.
Я замолчала под его испытующим, задумчивым взглядом. Он был неподвижен, но не напряжен, и я медлила, не решалась уйти, все еще ждала ответа. Но его не последовало, а время шло. И пауза затянулась, но я успела исчезнуть прежде, чем она вызвала неловкость — развернулась на каблуках, подхватила подол платья и направилась к выходу, изо всех сил стараясь не бежать.
