Я вошла в холл, залитый мягким желтым светом. Пестрый поток гостей вливался в переход и проносился бойко бегущей рекой в соседнюю башню. Я старалась не отставать, чувствуя на себе взгляд Джоша, затерявшегося в гуще толпы. В тусклом освещении витражи переливались волшебным калейдоскопом. Разноцветные тени плясали на потолке и стенах, перекликались с черными бусинами на моем платье. Оно было насыщенно-алым, корсет отделан черным изящным кружевом. Пышная юбка мерцала россыпью золотой пыльцы, отбрасывая солнечных зайчиков, они тут же заполнили небольшое помещение. Завитки, расшитые бисером, рисовали тонкий узор на струящейся ткани. Туфли на высоком каблуке, черные и мерцающие, на руках — перчатки до локтей. Волосы собирала на затылке заколка, украшенная агатами, они стекали мягкими шелковыми кольцами на обнаженные плечи. Карнавальная маска вторила платью — красный атлас, черное кружево и золотая пыль. Я потратила уйму времени на сверкающий черно-золотой макияж, но из-за маски были видны лишь мои ярко-красные губы. Придерживая подол, я шла и ощущала себя королевой в этом роскошном наряде — одинокой и покинутой. Мой король в этот вечер окружал вниманием другую девушку, и они должны были уже подъехать к зданию Университета.
Марисса…. Мысль о том, что они явятся на бал под ручку, неприятно холодила душу. Еще хуже становилось, когда я думала о том, что Бен будет с ней флиртовать, заигрывать, используя все возможное оружие, имеющееся в его арсенале. Он не осознавал, что ему не нужно особо утруждаться — девушки падали штабелями перед бэлмортами, улыбнись они или лишь одари теплым взглядом. Природный дар, врожденная особенность, как у хищных и ядовитых цветов. Они приманивают беззаботное насекомое своей необузданной красотой и экзотичным ароматом, а потом безжалостно поедают. Бэлмортам не нужно выделываться перед жертвой — все за них делает их темная сущность.
Я почти миновала проход, когда взгляд невольно скользнул в сторону мерзкого дерева. Толпа в ярких нарядах загораживала его, но я замедлила шаг и всмотрелась сквозь мелькающие силуэты. Растение раскинуло голые кривые ветви и выглядело, как живое — в свете ламп сочные плоды переливались перламутром, будто оно радовалось предстоящему пиру и принарядилось по случаю. Дерево напиталось, его наполняли мерзкие соки, бежали под корой, точно кровь по венам. Меня замутило. Я ускорила шаг, чтобы поскорее покинуть переход и избавиться от скверного ощущения. К дереву придется вернуться, но позже. И желательно спалить к ехиднам.
Среди торопливой толпы выделялась необыкновенно красивая пара. Маги расступались перед ней, как река перед камнем, и провожали восхищенными взорами. Лорелея и Джош. Она шла, держа его под руку. Вернее было бы сказать — грациозно и горделиво плыла. На русалке струилось тысячей искр платье нежно-бирюзового цвета, меняющее оттенок в зависимости от освещения. Когда на него падал свет фонарей, платье отдавало зеленой и безумно походило на рыбью чешую. Густые золотистые волосы стекали волнами на точеные плечи. Лорелея выглядела восхитительно, и Джош украдкой косился на нее. Все смотрели на русалку — маги чувствовали ее энергетику. А я особенно остро, даже когда нас разделял десяток представителей волшебного народа. Она цеплялась тонкими пальчиками за локтевой сгиб стройного мужчины в черном костюме и маске, расшитой серебристо-черными пайетками и блестками. Джош будто родился в нем — идеальные изгибы, ровные линии, точно повторяющие стройный силуэт. В петличке красовалась водяная лилия в тон платью Лорелеи. Он смотрелся, как эффектно упакованный подарок, и русалка изображала довольную обладательницу. Эта парочка обещала произвести фурор на сегодняшнем мероприятии. Я нисколько не сомневалась в том, что всеобщее внимание будет к ним приковано. Этого мы и добивались.
Я покосилась в их сторону, Джош почувствовал и повернул голову. Он поглядел на меня с каменным выражением лица и подмигнул. В ближайшие пару часов мы могли общаться исключительно мысленно, и когда я собралась с духом и переключилась на его волну, меня охватило напряжение. Мы все волновались, а, значит, могли потерять контроль. Сила, будто сжатая пружина, норовила вырваться из телесной оболочки и заполнить все вокруг, коснуться каждого присутствующего и прощупать. Предстоящая вечеринка будоражила сознание юных магов, и они не сдерживались, забывали про прущую через край магию, а мы задыхались от ощущения их объединенной силы. Энергия клубилась, заряжала воздух, ее можно было попробовать на вкус, покатать на языке, как конфету. Наша магия ответно рвалась наружу — защитный рефлекс. Если не расслабимся и не начнем получать удовольствие от происходящего, то сорвем ко всем вивернам операцию.
