— Я помню, — устало выдохнув, я запрокинула голову, прислонилась к стене. Бен мягко дотронулся щекой до моего обнаженного плеча. Он ласково потерся, вызвав легкую дрожь, и снова скользнул к шее вверх, плавно и нежно, почти касаясь кожи губами. Я готова была потерять сознание — невозможно столько времени сдерживаться. Сжав пальцами ткань его пиджака, я зажмурилась. — Но ты делаешь все для того, чтобы я забыла.
Я открыла глаза и с силой толкнула его в грудь, но он снова не почувствовал.
— Тебе не нравится тихоня — Лукас, — саркастически изумился Бен, вновь отстранившись от меня, и вид у него был почти невозмутимый. Только в глазах, где-то глубоко, светилась магия, а под моими ладонями ощущалось напряжение. — Не приятен напористый Бен. — Он пожал недоумевающе плечами, убирая руку с моей талии, чтобы опереться ею тоже о стену, и нахмурился. — Чего ты хочешь, Эшли? А, — он озарено округлил глаза и кивнул. — Видимо, тот шкафоподобный фамильяр, что облизывал тебя весь вечер, представляет собой эталон мужской привлекательности?! Он затмил всех в твоих глазах, заставил забыть, какого черта мы все здесь делаем. Куда же нам, ничтожествам, до него!
— Что? — пробормотала я и посмотрела ему в глаза.
— Думаешь, я не видел, как вы жметесь друг к другу? Из центра зала превосходный вид, Эшли. Я мог наблюдать ваши ролевые игры во всей красе.
Он невесело усмехнулся, отвернувшись от меня.
— Мы не целовались, — вяло возразила я.
— Почти.
— А ты? — прошипела я ему в лицо и подалась вперед. — Что ты делал, Бен?! За ширмой, вдали от посторонних глаз….. То, что я не видела, дорисовала хорошо развитая фантазия!
— Ты меня попросила об этом, — сухо отозвался он, резко повернувшись, и отстранился, чтобы видеть мои глаза.
Я все еще держала ладони у него на груди — мне нравилось ощущение его тела так близко. Нравилось чувствовать кожей его пульс — неровный, но тихий.
Лицо Бена напряглось, в глазах появился стальной блеск. Он нахмурился, рассматривая меня, и мне хотелось спрятаться от его взора, убежать.
— Что ты сотворила со мной, Эшли?!
Слова, произнесенные тихим и усталым голосом, сочащимся гневом, заставили меня затаить дыхание. Я непонимающе смотрела ему в глаза, перебирая в голове все возможные варианты ответов, но еще бы понять, в чем суть вопроса?!
— Я не понимаю, — прошелестела я.
— Теперь я чувствую разницу. Понимаю, что мне нравится, а что противно. Знаю, чего хочу, и что мне совершенно не нужно. Мне был неприятен вкус ее губ, — поморщившись, прошептал он, — неприятен запах волос, даже аромат духов — тонкий и изысканный — для меня был приторным и тошнотворным. Раньше я не ощущал ничего. НИ-ЧЕ-ГО. И все казалось одинаковым, однообразным, пресным, без вкуса и запаха, не горячее и не холодное — пустота. Я испытывал только то, что было мне необходимо, не задумываясь о чужих чувствах. О чувствах тех, кто после ночи со мной обращался в прах. А сейчас меня беспокоит, насколько жестоко я поступаю с ее сердцем, как сильно гажу в твою душу, и о том, что мне снова предстоит терпеть вкус ее губ, запах кожи, слышать голос…. Весь вечер, — последние слова он выдохнул с горечью. Прерывисто выдохнув, Бен прикрыл веки, и на его лице появилось утомленное выражение. Он прислонился лбом к моему лбу и замер, не произнося ни звука.
— Прости, — только и смогла вымолить я. Под маской высыхали слезы, и Бен не мог их видеть.
— За то, что обрекла на мучительные объятия Мариссы, или за свои поцелуи с гризли? — чуть слышно спросил он и усмехнулся. Открыв глаза, посмотрел на меня, и нас разделяли только карнавальные маски. — Сегодня странный вечер выдался, не находишь?
— Марисса слишком долго в туалете, не считаешь? — внезапно протрезвев, вопросом на вопрос ответила я. Бен плавно выпрямился, отстранился. Он убрал руки и оправил пиджак привычным движением. Его глаза не выдавали больше чувств, огонек магии погас, уступив место привычному холоду. Приняв бесстрастный вид, Бен шагнул к двери в туалет, но я его опередила.
— Я войду, — преградив путь, шепотом сказала я. Бен пожал равнодушно плечами, но я больше не верила его маскам. — Все-таки, это женский туалет.
Я осторожно толкнула тяжелую дверь и заглянула вовнутрь. Серый полумрак мраморных стен, где-то слева мерцал тусклый свет магического факела, выполняющего функцию лампы. Коридор поворачивал влево, закрывая обзор, пришлось войти. Выглянув из-за угла, я увидела просторное квадратное помещение с высоким потолком. Кабинки с резными серыми дверцами утопали в стене справа, под панорамный обзор попадал ряд белоснежных плоских раковин и полоса зеркал над ними. Марисса стояла спиной к выходу, разглядывая свое отражение. Притаившись за углом так, чтобы она не могла заметить меня в зеркале, я присмотрелась к девушке. Оправляя волосы, расчесывая их пальцами, Марисса выглядела блаженно-спокойной. Укладка слегка растрепалась, небрежные пряди падали на плечи, но она упрямо их оправляла, подтыкала в прическу, и чем дольше, тем раздраженнее и усерднее.
