— Думаешь, я не хочу этого помнить? Я займу место Медузы в их троице. Я больше никогда не покину ту пещеру. Никогда больше не увижу солнца, пока сирены не доставят второсортные жизненные силы. Не смогу поговорить с тобой. Я даже не смогу увидеть тебя, если только не воспользуюсь их зеркалом, чтобы наблюдать за тобой, словно шпион. Ты хоть понимаешь, как это будет тяжело? Скучать по тебе, страдать, от того, что ты вроде бы рядом, и не способным что-то сделать с этим? Я хочу забыть, кто я, и то, какой прекрасной была моя жизнь. Ты поможешь мне, забрав все до капли. Я не смог бы этого сделать другим способом.
Она схватилась руками за лицо.
— Мне это не нравится. Ненавистна мысль о том, что кому-то придется жить в той пещере. Почему из всех должен быть именно ты? Как я должна жить, зная, что ты находишься в каком-то ужасном, холодном и темном месте? Что ты ушел туда из-за меня. Что я должна было быть там, а не ты.
— Пока ты будешь забирать мои воспоминания, я не буду страдать. Я не буду помнить, что был русалкой или жил такой жизнью.
— Но я буду страдать! — на ее глазах навернулись слезы, сверкая всеми цветами радуги. — Я проживу всю жизнь, любя тебя и скучая по тебе, зная, что ты и понятия не имеешь о моем существовании.
У меня ком встал в горле. Я посмотрел на ее хрупкие руки, отчаянно желая взять их.
— Я знаю. И ненавижу себя за то, что причиняю тебе боль таким образом, но у меня нет выбора.
— Был! Ты не должен был обращать меня. Я могла жить с горгонами.
— Я обещал твоей маме. Она все продумала, Яра. Горгоны забрали бы тебя, чтобы обратить в одну из них. Кто знает, какой болезненной была бы это трансформация? К тому же, ты ушла бы в пещеру со всеми своими человеческими воспоминаниями и чувствами. Ты бы всегда знала, на какое ужасное существование ты обречена. Я обещал ей, что не допущу этого.
Я не мог больше бороться с этим. Мои руки переплелись с ее руками.
— Я могу защитить тебя и открыть ворота. Это было моим смыслом в течение четырнадцати лет. Я хотел сделать это, и сделал правильный выбор. Чего я не знал, так это того, что мы полюбим друг друга. Если бы я предвидел это, я сделал бы все по-другому, но я не могу изменить прошлое. Это единственный способ. Только так все может пройти.
Она резко встала на ноги, вновь расхаживая.
— Мы можем убежать. Мир огромен, они никогда нас не найдут.
— Ты думаешь только о себе и обо мне. Но все это намного больше нас. Так много морских жителей страдало последние восемнадцать лет, цепляясь за надежду и веря, что ты и я — это ключ к возвращению в мир, который они любят.
— Но…
— Нет никаких «но», — я встал и схватил ее за плечи. — Ты видела, как красив наш мир. Наши люди любили кого-то на другой стороне. Некоторые из детей, рожденных тут, никогда не видели Рате. Ты хочешь, чтобы столько людей никогда не увидели снова свой дом, только чтобы сохранить мои воспоминания?
— Д-д-да…, - она изо всех сил пыталась что-то ответить.
— Нет, Яра. Ответ — нет. В глубине души ты знаешь это.
Тогда мы услышали вдалеке крик. Сквозь волны пробиралась Кая.
— Мисс Яра, мистер Трейган, — кричала она. — Мы уже несколько часов разыскиваем вас.
— Что случилось? — спросил я.
— Не знаю, но на ваши поиски были отправлены все посланники. Мистер Каспиан приказал немедленно вернуть вас в Солис.
Мое сердце бешено забилось. Яра, должно быть, заметила беспокойство в моих глазах.
— Как ты думаешь, что это? — спросила она.
— Не уверен, но, видимо, случилось что-то ужасное, раз Каспиан отдал такой приказ.
— Коралин, — вздохнула она и побежала в воду.
Я побежал за ней, но если мне правильно подсказывал мой инстинкт, то с Коралин все в порядке. Дело было в моем паршивом братце и его скользких Селки.
Я никогда раньше не видел замок Парагон над водой и был рад находиться в человечьем обличии, общаясь обычным путем. Джек и Каспиан долго разговаривали, и, если бы мы были под водой, я мог упустить какую-то часть их разговора.
Андреа все утро смотрела на меня через весь стол. Взгляд ее лиловых глаз не пугал меня. Я никогда не проводил так много времени среди Фиалок. С русалками других цветов я мог справиться, но Каспиан и Андреа испускали неприятные телепатические вибрации. Никто никогда не упоминал, что морские жители могли читать мысли не под водой, но, возможно, это был один из их секретов в целях защиты.
За последние два часа я вызывал своей голове случайные мысли, чтобы посмотреть дрогнула бы Андреа от них: волосы вашего мужа похожи на красную капусту. Яра пьянеет от крови. В этом замке бомба!
Бомбы не было, но я полагал, что она не могла не обратить внимания на эту мысль. Однако, она даже не сморщила лоб и не дернула носом. Никаких намеков на то, что она слышала меня.
Джек поерзал в своем кресле.
— Я не понимаю, почему мы должны ждать, когда эти двое появятся.
Каспиан поднял перед ним руку.
— Если ваши обвинения правдивы, нам, возможно, нужно будет пересмотреть наш план. Кажется, ничего не будет развиваться так, как на то надеялись мы.
— Это потому что ваш план был идиотским с самого начала, — проворчал Джек.
