— Поздравляю тебя с большим успехом! — пожимал дед Иван руку Насаибату. — А мы, брат, с Петровной на родину надумали вернуться, к внуку собрались. Никиту и Машу пришлось оставить домовничать, с отъездом много хлопот. А избу нашу со всеми постройками решили подарить вашей школе. Будем ждать тебя и Чжан-ши в гости к себе.
— Как это вы так сразу надумали, дедушка Иван? Мы очень привыкли к вам. Оставайтесь! — просил На-санбат.
— Спасибо на добром слове, сынок. Мы жили с Батбаяром как родные братья. Ладно мы жили здесь! Однако тянет на родину. Сам знаешь, для человека нет ничего дороже родины. А ведь теперь у нас там советская власть, все по-новому, другого такого места на всем свете больше нет.
— Верно, Иван-гуай, — проникновенно заговорил Насанбат. — Родина для человека всего дороже, а вашей советской родиной и мы, монголы, гордимся.
Старики отведали угощения и отправились осматривать школьную выставку.
Как только гости появились в клубе, дежурные и пионеры с ярко-красными галстуками на чистеньких темпосиних дэлах четко отсалютовали. Ребята с нескрываемым любопытством оглядывали рослого, плечистого командира Красной Армии, который в ответ на их приветствие по-военному отдал честь.
Насанбат повел Михаила по выставке.
— Это наш отчет перед родителями о том, чему научились в школе их дети. Вот это работы выпускников, а это — первоклассников. Мы хотели показать, чему научились дети в нашей школе, как они пишут, сочиняют, рисуют, рукодельничают. Никогда не забудем, что Иван-гуай помог нам создать эту школу. Мы были бы рады, если бы вы записали свое впечатление в книге отзывов.
Любуясь вышивкой на куске белого атласа, Петровна приговаривала:
— Какие искусные мастерицы! Чья же это работа?
— Это вышивка наших отличниц: Одсэрджанмы и Цолмон. Да вот и они сами, — показала Чжан-ши на дежурных девочек. Ученицы смутились.
— Вышивка так хороша, что, если бы здесь никого не было, я бы взял ее на память, — шутил Михаил.
— А ты, Миша, на коня посмотри. Словно живой! Кто это вырезал? — спрашивал дед Иван, внимательно рассматривая темную фигурку коня из сандалового дерева.
— Бата вырезал, сын дяди Вана, — ответила дежурная.
— А здесь что изображено?
— Наши ревсомольцы собирают сродства в помощь корейским детям.
— А кто может показать, где находится Корея? — спросил Михаил.
Одсэрджанма уверенно обвела на карте указкой контуры Кореи и начала бойко рассказывать:
— Корея находится под игом японских захватчиков. Но корейский народ упорно борется за свободу. Ревсомольцы нашего хошуна собрали триста янчанов в фонд помощи корейским детям. В молодежной газете, которая выходит в Улан-Баторе, было напечатано письмо, где корейские товарищи благодарит за эту помощь.
— А это что за картина? — показал Михаил на цветной рисунок.
— Учитель рассказывал нам, что китайские крестьяне отбирают землю у помещиков. Вот Бата и нарисовал это.
Закончив осмотр выставки, Михаил сказал:
— Бата очень способный мальчик. Из него может выйти талантливый художник. И вообще выставка у вас интересная получилась. Большое вы дело поднимаете, Насанбат. Дежурный, дайте, пожалуйста, книгу отзывов. Батбаяр-гуай, и вы, наверное, что-нибудь напишете на память школе? Вы ведь здесь начальство.
— Я всегда считал, что хулить лучше в глаза, а хвалить — за глаза. Ну, да уж так и быть, напишу.
Батбаяр взял карандаш и написал: "
Михаил сказал:
— Ну, а я напишу отзыв от всей нашей семьи. — И записал:
"
Насанбат растроганно поблагодарил Михаила и тут же написал этот отзыв по монгольски.
У выхода из клуба гостей встретила группа пионеров. Они отсалютовали гостим.
— Куда вы? — спросил их Насанбат.
— Учитель Табхай попросил нас убрать клуб для выпускного вечера, — ответил за всех Бата.
— Ну, хорошо, хорошо! Вот, Мишиг, это он вырезал из дерева коня.
