— Ургинский Джавдзандамба-хутухта, как и многие другие монгольские хутухты и хувилганы, — верная опора нашего императора, — говорил он доверительно. — А почему? Раз есть государственная опора, то и они тоже становятся силой. Ну а почему первым в Северной Монголии, первым из всех монгольских ханов и князей под знамя предка нашего святого богдыхана императора Канси-хана встал Джавдзандамба Первый, по имени Ундур-гэгэн? — Амбань многозначительно взглянул на секретаря. — Этому помогли ламы. Да, да. Великий Пятый оказался очень дальновидным и умным человеком. Когда лама Таранат пытался отнять у него власть над Тибетом, он без сожаления убрал его. Как раз в это самое время к Далай-ламе приехал ваш Тушэт-хан с просьбой дать имя его сыну. Далай-лама быстро сообразил, что такое стечение обстоятельств очень благоприятно для распространения буддизма в Монголии, и объявил, что родившийся у Тушэт-хана сын — это перевоплощение Таранат-ламы. Тушэт-хан, конечно, несказанно обрадовался тому, что у него родился хувилган. Ну а последователи Таранат-ламы тоже поверили в то, что их учитель решил перевоплотиться в Северной Монголии, войдя в золотой род свирепого воителя Чингисхана, и прекратили борьбу с Далай-ламой, умертвившим их духовного пастыря. Вот какова история воплощений Джавдзандамба-хутухт в вашей Северной Монголии. И теперь приближенные нашего великого владыки, известные святостью и великими заслугами перед империей, появляются на вашей северной земле, обретая новый свой лик, чтобы отдать все силы небесному владыке-императору. И никто из них по может перевоплотиться до указанного небом часа. А те, кто забывает, что они должны быть верными слугами императора, уходят из жизни до времени. Теперешний хутухта молод и малообразован, — продолжал амбань. — Мой предшественник, даур по национальности, исповедовал ламаистскую религию и называл вашего хутухту учителем. А богдо возомнил о себе невесть что, забыв, что он всего-навсего слуга нашего императора. Но своему недомыслию ваш хутухта считает, что я с ним борюсь за власть. Он просто не в состоянии понять, как надо себя вести в нынешние смутные времена. Разве по полезнее было бы для него самого каждое свое действие согласовывать со мною, амбаном, который прибыл сюда по указу императора и руководит здесь всей государственной политикой. Ведь и богдо, и другие хутухты и хувилганы, да и все мы — только чиновники маньчжурского императора, и наша главная задача — держать парод в крепкой узде, чтобы чернь всегда оставалась покорной. Если же мы не сумеем итого сделать, мы недостойны будем даже называться слугами императора. Вот и все. Мне кажется, хутухта собирается сейчас послать своего человека в Пекин. Он будет добиваться моего перевода в другое место и не пожалеет для этого никаких денег. Но деньги эти пойдут мне же в награду! Хэгалда, — тут амбань посмотрел в глаза секретарю, — я считаю тебя умным человеком и поэтому посвящаю в некоторые топкости большой политики, которые от простых смертных держатся в тайне. Но знай, если посмеешь проронить хоть слово, ты за это поплатишься.
— Что вы, господин министр! Разве я осмелюсь разгласить тайну, которую вы мне доверили! Я ничтожный раб императора, его чиновник, его верный слуга. Как же я посмею нарушить закон и забыть свой долг? — лепетал перепуганный Хэгалда.
— Правильно! Мы, чиновники, должны быть верной опорой власти, мы обязаны строго следить за порядком, установленным нашим всемилостивейшим владыкой. Сегодня я ваш амбань, завтра по указу императора может приехать на мое место другой человек, послезавтра — третий. И все мы отличаемся друг от друга. Одни из нас могут управлять хорошо, другие хуже, но государственная политика нашего императора от этого не меняется. Рабы должны оставаться рабами, хозяева — хозяевами. Это неизменный вечный порядок, установленный небесами. Если ты, считая себя верным слугой богдыхана, будешь служить ему со всем прилежанием, тебя ждет награда. Слуга не может служить одновременно двум господам. Ну а если и бывает такой слуга двух господ, так он постоянно рискует очутиться между двух стульев. В этом ты сам убедишься, когда подробнее узнаешь о деле жадного Батцэнгэл-галды, — угрожающе закончил амбань и снова наполнил бокалы вином…
На следующий день перепуганный хозяин китайской торговой фирмы, которая вела дела с казной богдо и ведомством шандзотбы, получила секретный приказ представить в управление амбаня сведения о заказах на товары и о задолженности шандзотбы этой фирме. А вскоре после этого к шандзотбе неожиданно явился чиновник с ревизией и тут же отстранил от занимаемой должности шандзотбу Дашдоржа, отобрав у него печать. Ревизор конфисковал имущество Дашдоржа и его помощника Бадам-доржа, непосредственно ведавшего делами этого ведомства. Было конфисковано имущество и у красавицы Юмнэ-рэн. Всем троим оставили лишь одежду, которая была на них в момент конфискации.
