Афанасий Назарович почувствовал сильнейшее раздражение. Вся эта солидность и обстоятельность в поведении Свистуна казались ему нарочитыми, наигранными, будто майор демонстрировал ему: вот я какой серьёзный и обстоятельный мужик.
Михаил Авдеевич хмыкнул и изобразил на лице такую задумчивость, какую Волгин никогда ещё не видел.
– А вы, Афанасий Назарович, не имеете соображений, кто бы мог это написать, – выдал он, наконец, продукт своих размышлений.
Директор коротко рассказал о Чагине, вспомнил и других замужних своих любовниц, сказавши при этом, что всё сказанное должно остаться между ними.
– Разумеется, разумеется! Это же тайна следствия! – поспешно заверил Свистун, но Волгин успел заметить промелькнувшую на милицейском лице поганенькую усмешку. – Всех этих людей мы проверим, будьте спокойны.
– Поймите меня правильно: я здесь не потому, что побоялся дурацких угроз. По-моему, такие вещи надо пресекать в самом начале. Если спустить шантажисту сегодня, он может повторить завтра в отношении кого-то другого. – Директор запнулся и посмотрел на Свистуна.
– Да, да! – закивал тот. – Дело серьёзное. Я бы сказал, политическое дело. Тут пахнет терроризмом. Надо позвонить Сергею Николаевичу. – И Михаил Авдеевич поднял телефонную трубку.
Волгин не верил своим ушам. Сергей Николаевич был первым секретарём райкома, и он никак не ожидал, что и тот будет вовлечён, да ещё так сразу.
– Михаил Авдеевич, по-моему, нет никакой необходимости отвлекать Первого.
– Уж вы предоставьте это дело мне, Афанасий Назарович, – ответил майор, набирая номер. – Это необычное дело. Политическое, я бы даже сказал. Сергей Николаевич должен быть в курсе… Алё! Сергей Николаевич? Здравствуйте, Сергей Николаевич! Сергей Николаевич, я вас вот почему побеспокоил: у нас здесь необычный случай, я бы даже сказал, чрезвычайное дело, – и майор стал излагать дело.
Но говорил он уже не так, как с директором. Появились еле уловимые нотки, услышав которые, можно было воскликнуть вслед за Гоголем: «У нас на Руси если не угнались ещё кой в чём другом за иностранцами, то далеко перегнали их в умении обращаться»11…
Как раньше с помещиком, у которого было двести душ, говорили совсем иначе, нежели с тем, у которого их триста, так нынче с директором совхоза разговаривают совсем не так, как с первым секретарём райкома, а с первым секретарём райкома опять не так, как с первым секретарём обкома; и так восходи хоть до Генерального секретаря, всё найдутся оттенки. Эхма! Сто пятьдесят лет прошло, а ничего не изменилось!
– Да, Сергей Николаевич! Сделаем, Сергей Николаевич! Хорошо, Сергей Николаевич! Да…Да…Да! Буду держать вас в курсе…Да, лично! Хорошо… До свидания. Всего доброго, – распинался Михаил Авдеевич, положил трубку и крякнул от удовольствия.
«Выслужился, – подумал про себя Волгин, – и ведь не было никакой необходимости! Отчего лебезит? Чай, до сих пор не уверен действительно ли он майор и не сидит ли в этом кресле по какому-то недоразумению».
Афанасий Назарович еле сдерживался. Напрасно он раздразнил себя, уезжая сюда. Зоотехнику всыпал, да сам душевное равновесие потерял.
А Свистун уже собрал весь отдел. Сам прочитал письмо и сказал:
– Ну вот, товарищи, надо отнестись к этому очень серьёзно. Я бы сказал, налицо попытка террористического акта против видного хозяйственного руководителя нашего района, – (Директора передёрнуло). – Необычайной важности дело. Я уже доложил Сергею Николаевичу, он лично держит его на контроле. Какие будут предложения?
– Положить ему в банку бумажек, устроить засаду и взять с поличным, – сказал лейтенант Артемьев, ещё недавно бывший участковым в совхозном посёлке.
– Та-ак, – удовлетворённо протянул майор и взглянул на директора: мол, видишь, какие у меня толковые сотрудники? Моя школа!
– С поличным, конечно, хорошо, – вступил заместитель Свистуна капитан Обложкин. – Теоретищески всё правильно, а вот как сделать практищески?
– Я, собственно, поэтому и приехал, – сказал Волгин. – Я поеду, положу бумажки, а когда вымогатель за ними придёт, вы его задержите.
– Нет, нет, – запротестовал Свистун, – ваше участие абсолютно исключено.
Афанасий Назарович помолчал, потом сказал:
– В таком случае мне здесь делать нечего. Я, пожалуй, поеду.
– Погодите, погодите, – встревожился майор, – ведь мы ещё ничего не решили.
– Вот и решайте. А у меня есть дела поважнее, – и директор совхоза «Целинный» направился к двери.
– Афанасий Назарович, Афанасий Назарович, – Свистун, шумно отодвинув стул, поспешил за ним, словно намереваясь задержать, – как же так, ведь Сергей Николаевич поручил мне организовать вашу охрану!
– Если меня будет охранять милиция, это тут же станет известно всему селу, в том числе и преступнику.
– Напрасно, напрасно вы так думаете, мы умеем работать, – это было последнее, что услышал Волгин, выходя из кабинета.
Глава 12. План захвата
– Ну что скажете, мужики? – спросил Свистун, оставшись наедине с подчинёнными.
