Всадники подскакали к замку, одновременно убивая и егеней, и людей, никого не жалея и ни о ком не заботясь. Отряд возглавлял мужчина, гордо и с презрением смотревший на всех. Рыжие волосы, длинный нос, аристократические черты лица напомнили Лине женщину на портрете в замке Всеволода. Он остановил лошадь, посмотрел на небо. «Они ждали его, он сейчас отдаст им приказ!» – подумала Лина. Предводитель начал что-то напряжённо шептать. Регуры сбились в кучу. Всё, что оставалось Лине, так это ждать, что будет дальше. Её сил не хватит, чтобы остановить их, поэтому она не смотрела на регуров, а перевела взгляд на их предводителя. На него никто не нападал, его отряд защищал его, давая ему время закончить. Желающих ему помешать становилось меньше, каждый, кто пытался, был убит. Люди пытались ранить лошадь, но на ней была надета кольчуга, защищающая от ударов.
На Лину напал егень, и она на время отвлеклась от всадников. Когда же повернулась, то увидела, как к одному из них летит стрела, которая в следующий же миг воткнулась ему в шею. Он упал с лошади, остальные в замешательстве оглядывались. Лина усмехнулась: неужели они не подготовлены к нападению лучников? Хотя поправка – не лучников, а арбалетчика.
К лошади без всадника незаметно подкрался Дмитрий и вскочил на неё. Она встала на дыбы, пытаясь скинуть незнакомца. Дмитрий ухватился за гриву, частое обращение с лошадьми сказывалось. Она почувствовала, что место её прежнего хозяина занял не менее, а может быть, даже более опытный всадник, и успокоилась, полностью подчинившись. Дмитрий подскакал к их предводителю и обратился к нему.
– Пётр… – Он не закончил свою мысль, запнувшись под взглядом брата.
– Не мешай мне! – сказал Пётр и продолжал шептать, глядя в небо.
Дмитрий проследил за его взглядом, но кроме неба, затянутого тучами, ничего не увидел. Чувство, что всё это не просто так, не оставляло его. Он напряг глаза и пристальнее всмотрелся в небо. Туча состояла из тысячи мелких точек.
– Регуры! – выдохнул Дмитрий.
– Догадался, значит. – Пётр вновь посмотрел на Дмитрия. – У вас нет шансов, всё кончено. Осталась маленькая, незначительная деталь – мой приказ, после которого непобедимая крепость падёт. Увы!
– Ты не отдашь этот приказ!
– Ты мне не помеха!
Они смотрели друг другу в глаза: у них были общие воспоминания, игры, родители, братья, всё общее, даже стремление спасти Зельгерен. Но что-то пошло не так, дало сбой, и Пётр уже на другой стороне.
– Мы хотели одного и того же – мира и счастья Зельгерену. Что с тобой произошло?
– Ты уверен в этом? – ехидно поинтересовался Пётр.
– Я так считал. – Дмитрий настороженно вслушивался в каждую мысль Петра, пытаясь уловить любые изменения.
– Ошибся, значит, – равнодушным тоном проговорил Пётр.
– Отец в тебя верил!
Дмитрий с радостью отметил, что Пётр занервничал, но быстро справился с собой.
– Он во всех верил и продолжает верить. Посмотри туда! – Он протянул руку, указывая направление. Дмитрий повернулся. Пётр показывал на Лину. Она стояла на одном колене, опёршись на меч, голова её была низко опущена. – В её мать он верил, да и в неё тоже! Посмотри на неё – что это за Защитница, не видящая регуров?
– Она их видит? – удивлённо спросил Дмитрий.
– Естественно! Защитницы видят всё и могут, если я не ошибаюсь, всё! А она, – он кивнул в сторону Лины, – какая-то не такая, странная она – «недо-», одним словом.
Пётр засмеялся, Дмитрий потерял связь с его мыслями.
Успокоившись, Пётр сказал:
– Готовься к бою и заодно будь готов к смерти. Вперёд! – выкрикнул он.
Дмитрий взглянул на небо: туча зашевелилась и стала быстро приближаться. Он почувствовал безвыходность положения, но сдаваться не собирался. Последний раз взглянув на Лину, находившуюся в том же самом положении, он крепко сжал свой меч, натянул поводья. Лошадь под ним встала на дыбы. Пётр наблюдал, его меч был наготове. Дмитрий начал атаку.
Лина стояла на одном колене, низко склонив голову. Она приготовилась и закрыла глаза, вспомнив свой первый полёт и ощущение ветра, свободного и совершенно неконтролируемого. Ветер начал шевелить её волосы, но Лина не чувствовала этого. Она была уже в небе, над замком и над людьми, которые стали намного меньше. Радость полета захлестнула её, но она не позволяла себе забывать о своих намерениях. Ветер усилился, сбивал с ног людей и егеней и нёс Лину навстречу регурам, которые быстро спускались. Внизу всё смешалось: люди и егени не могли держаться на ногах, ветер подхватывал их, вертел и беспощадно бросал на землю с разной высоты. Бой уже стал бессмыслицей. Ни у кого в руках не было оружия. Лошади ржали и сбрасывали наездников. Дмитрий крепко ухватился за гриву, но и он не смог долго протянуть, лошадь сбросила его, и он оказался на земле. Он перекатывался из-под одних копыт к другим. Еле увернувшись от последней лошади, он с трудом встал, но больше секунды продержаться не смог, ветер сбил его с ног. Дмитрий прикрыл руками голову и стал ждать, оставив попытки подняться.
