— Простите, Ваше Высочество, — Мира неловко опустилась в реверансе и вдруг, закатив глаза, осела на пол, а я еле успела ее подхватить. За спиной моей служанки стояла Мария, уткнувшись лицом в угол и закрыв глаза руками.
Я даже не успела набрать воздуха в грудь, как чародей уже забрал бессознательную Миру из моих рук и уложил на мою же кровать.
— Жива, цела, ожоги я вылечу, просто нервное перенапряжение, — не дожидаясь моих вопросов, озвучил все Фарраль, и я облегченно выдохнула.
«Обошлось».
В дверях мелькнул знакомый худощавый силуэт мастера меча, но внутрь Харакаш не зашел, впившись в меня пристальным взглядом. На его лице было очень странное выражение, которое я не могла понять, но он молчал, вынудив меня нахмуриться и коротко мотнуть головой, мол, уйди, не маячь тут своей испуганной мордой, все живы и целы. Еще не хватало выслушивать его нотации или, паче того, претензии к Мире!
Мастер клинка исчез, словно его ветром сдуло, а на его месте тут же появился Рудольф, создавая вокруг себя почтительную зону отчуждения. И тут я поняла, что еще немного, и сама я буду орать, применяя все свежеприобретенные в кабинете знания и приправляя их родным русским непечатным, настолько меня нервировали вся эта суета и беготня вокруг и огромное количество совершенно ненужных людей!
И, кажется, что-то отразилось на моем лице, потому как король, развернувшись в коридор, приказал всем немедленно разойтись по своим делам, а после, бросив короткий взгляд последовательно на меня, тварь на полу, чародея и снова — на меня, сказал мне, что будет ждать на завтрак в кабинете. И вышел (будь благословен этот святой человек!), притворив за собой дверь.
Я, обойдя постепенно превращающуюся в серую кучу тварь, аккуратно коснулась плеча девочки, что все еще стояла в углу. Она, вздрогнув, обернулась, а потом бросилась ко мне, порывисто обняв и уткнувшись в живот лицом.
— Мира велела стоять и не оборачиваться, — услышала я внезапно ее чуть приглушенный голос.
— Ты заговорила… — Я уже утратила сегодня силы удивляться, но отчего-то в душе стало немного легче. Голос у девочки был тот же, каким она вещала пророчество, просто мягче и куда более живой. А еще она немного картавила, но это, думаю, будет не сложно исправить.
— Да... — Кажется, сама Мария была потрясена этим фактом, но ее взгляд метнулся к лежащей на кровати Мире. — Она…
— Все хорошо, — поспешила успокоить я ребенка, — Мира практически не пострадала, только обожгла ладонь. Магистр Фарраль быстро поставит ее на ноги, но ты береги ее, пожалуйста, пока меня не будет, хорошо?
Девочка часто-часто закивала, и я, потрепав по волосам, мягко подтолкнула ее в сторону Миры, а сама подошла к пеплу, лежащему горой почти что посреди моей спальни, с торчащим из него мечом. Протянутая к рукояти ладонь ощутила лишь мягкую прохладу, невзирая на то, что я видела дрожащий воздух вокруг. Пальцы сомкнулись на оружии, и груда пепла осыпалась вниз, медленно превращаясь в полное ничто.
«Значит, ты не любишь, когда тебя берут чужие руки, даже тогда, когда это ради благой цели?»
Я убрала клинок в ножны, перевязь с которыми все так же висела на манекене, и смотрела на то, как Фарраль водит рукой над обожженной ладонью Миры. И чувствовала злость. На клинок за то, что он сделал с рукой моей боевой служанки. И на себя — за то, что, слыша, как Фарраль зовет в своих чарах Марию «из-земель-что-лежат-за-пределами», не додумалась сразу до того, что за девочкой последуют незваные гости. И на Фарраля злилась — ровно из-за того же.
Краем глаза я уловила какое-то движение на кровати и, вынырнув из мыслей, заметила, что Мира пришла в себя.
— Ваше Высочество… — Я взмахом руки прервала ее тихий голос, подошла к кровати и аккуратно обняла эту чудесную женщину.
— Ты сделала все правильно, более того, ты настоящая героиня! — Фарраль согласно кивнул, и я, не удержавшись, добавила: — А я и господин чародей — два идиота.
— Ну что вы, Ваше Высочество…
— Ее Высочество права ровно на половину. Ей такие вещи еще позволительно забывать, а вот мне — нет. Я приношу свои глубочайшие извинения, госпожа Мира из Гольштада, и могу только умолять вас принять их и мои скромные услуги целителя. — Голос магистра был пропитан горьким сожалением, и я, ловя виноватый взгляд, что он бросил на меня, кивнула.
«Ладно, и на старуху бывает проруха, прощен на первый раз…»
Предупредив, что вернусь в свои покои за доспехами и оружием, я вышла в коридор и прислонилась спиной к прохладной стене, игнорируя взгляды стоящей на посту стражи.
«Чувствую, после моего отъезда вся сегодняшняя ночь, а вернее — раннее утро, обрастет такими деталями, что только по одним действующим лицам и можно будет опознать…»
Я стояла так минут пять или десять, пока не почувствовала рядом какое-то движение. Открыв левый глаз, я, ожидаемо, увидела Харакаша, что, очевидно, едва сдерживал беспокойство и мерил шагами коридор поперек, в паре метров от меня.
