Встав, я вложила свою руку во все еще раскрытую ладонь чародея, смахивая остатки истлевшего кристалла, и почувствовала, что магистр держится за Ато, дарованную мне божеством, подобно утопающему, что хватается за соломинку.
Золотой луч становился плотнее, шире, сиял, словно маленькое солнце, окружая действительно божественным ореолом фигуру девочки в объятиях Миры. Громким голосом, уверенный в своих силах, Фарраль декламировал по черт знает какому кругу текст, и в голове моей отдавалось эхом его значение. Закусив губу, я стояла, не шелохнувшись, хотя ощущала, как течет от меня к чародею заемная божественная сила. И наконец в комнате повисла тишина, что прерывалась лишь ровным, спокойным дыханием Марии.
— Ваше Высочество, вы…
— Я в порядке, — отмахнулась я от Фарраля, сцепив пальцы, чтобы скрыть дрожь, и пристально вглядывалась в лицо девочки, — с ней все будет хорошо?
— Теперь — да. Я уверен в этом, — добавил он, наткнувшись на мой взгляд, а потом, вспомнив о приличиях, отвел глаза в сторону. «Ах да, я же в сорочке…»
Чародей бросил короткий взгляд на Миру, что баюкала крепко спящую (явно магически наведенным сном) Марию.
— Думаю, что вы вряд ли ляжете. Когда приведете себя в надлежащий вид, прошу вас прийти в кабинет короля.
Я хмыкнула чуть удивленно, но кивнула. Слова девочки (или того, кто вещал ее голосом) крепко засели в голове, и не было никаких сомнений, что в пророчестве говорилось обо мне.
Чародей, выйдя за дверь, прикрыл ее за собой и разогнал слуг и стражу, что скопились в коридоре. Судя по всему, Рудольф тоже уже был где-то неподалеку, по крайней мере, мне казалось, что я слышу его голос.
Не терпящим возражений тоном я пресекла попытки Миры помочь мне с одеждой, сама перенесла Марию в мою кровать (все равно мне в ней уже не лежать ближайшие пару недель) и, устроив на подушке такую маленькую в сравнении с белеющими перинами девочку, указала на место рядом с ней.
— Ложись. Тебе тоже нужен отдых, не на краю кровати же тебе сидеть до утра, а я, считай, что уже отправилась в поход. Сон после такого ко мне точно не придет…
Мира послушно кивнула. Она вообще после ухода чародея была на диво тиха и кротка. Я вытащила из шкафа один из своих прогулочных нарядов, молча облачилась в него, села на стул перед трюмо и принялась сосредоточено расчесывать волосы, сцепив зубы и хмуро смотря в зеркало.
— Ваше Высочество, — робкий голос служанки заставил меня бросить взгляд поверх отраженного плеча на Миру. — Она пророчествовала?
Я молча кивнула и продолжила причесываться.
— Вы запомнили пророчество?
Еще один кивок. Мне совершенно не хотелось пересказывать его служанке — нервировать пожилую женщину я точно не собиралась, и так уже натерпелась.
— Не переживай, ничего страшного она не говорила. — Я отложила гребень и принялась заплетать тугую косу, начав чуть ниже макушки.
Мира молчала, и отчего-то казалось, что она не поверила в мои слова. Но ведь и правда, разве девочка сказала что-то страшное?
Я прокрутила мысленно все, что Мария успела выдать до того, как ее скрутил приступ.
«Она явно не закончила пророчество, там должно было быть что-то еще… Эх, Мария, Мария, неужели за этот дар ты лишилась голоса?»
Когда я закончила заплетаться и обернулась, то увидела, что Миру все же сморил сон — она прикорнула на уголке кровати, держа ладонь поверх живота девочки. Стараясь издавать как можно меньше звуков, я вышла из покоев и быстрым шагом направилась в королевский кабинет.
Не успела я и дверь за собой закрыть, как Рудольф тут же задал вполне ожидаемый вопрос:
— Что она говорила?
Очевидно, что Фарралю не было нужды спрашивать, пророчила Мария или нет. И, очевидно, ему эти симптомы были очень хорошо знакомы. «Бедная Изерда…»
Рудольф выругался, потом сжал кулаки, прошелся по кабинету и разразился столь отборной бранью, что я даже заинтересованно округлила глаза, запоминая цветастые идиоматические выражения и мысленно прикидывая, в какой ситуации смогу их применить.
— Ваше Высочество, это — все? — когда запас ругательств у короля иссяк и тот опустился в кресло, уточнил у меня чародей, что выглядел не в пример лучше, чем после изгнания из меня твари-паразита. Я молча кивнула.
