— Сниму еще и плащ, чтобы Вы точно были уверены, что я ничего не пронесла под ним, — распустив завязки, я сняла с плеч тяжелую ткань и покрутилась перед высшим жрецом (а кто еще мог обладать достаточной наглостью для подобных заявлений?), потом попрыгала на месте, не сводя взгляда с рыбьих глаз, демонстративно вытащив из сумки две книги, потрясла их страницами вниз, а потом и пустую сумку перевернула. — Вы довольны?
Мужчина поджал губы и отошел в сторону.
— Ее Высочество Эвелин Латисская входит в храм для молитвы. Да прикоснется к ней Светозарная!
Я молча кивнула жрецу, перевесив плащ через локоть, положила книги обратно в сумку и поднялась по ступенькам, к массивным храмовым дверям.
Шаг, другой, я вошла внутрь и двери за мной начали закрываться. Тяжелые, каменные, толщиной с мою голову, не меньше. Я дождалась, пока они закроются с характерным стуком, и перевела дыхание.
Плащ и сумка легли на скамью, а я подошла к возвышающейся у дальней стены статуе женщины, вокруг которой горело не меньше сотни свечей, плавающих в бассейне возле ее ног.
«Ну что ж, Светозарная, давай попробуем познакомиться».
4. Глава о мышах, молитвах и яблоках
Священность жизни. Вы в неё верите? Лично я считаю, что это чушь собачья. Жизнь священна, говорите? Кто это сказал? Бог? Если вы учили историю, то вспомните, что Бог был одной из самых главных причин смертности — тысячи лет. Индуисты, мусульмане, евреи, христиане — все по очереди убивают друг друга, потому что Бог сказал им, что это отличная идея. Миллионы убитых уёбков — и всё потому, что они дали неправильный ответ на вопрос о Боге.«Ты веришь в Бога? — Нет». Бах! Готов. «Ты веришь в Бога? — Да. — В моего Бога?»Джордж Денис Патрик Карлин.
Через полтора часа бесцельного блуждания по пустому храму я почувствовала, что мое первое знакомство с местной религией не задалось. Уходя, жрецы закрыли все двери, которые, очевидно, вели в помещения на втором этаже. Сунув свой нос во все углы, я обнаружила, что в храме царит идеальная чистота, а из предметов, которые я могла бы хотя бы теоретически переместить, здесь только лавки да свечи в огромных и тяжелых кандилах, стоящих под фресками. Не было ни чаш для купели, которую я обнаружила в соседнем зале, ни дополнительных свечей, даже захудалой табуретки мне не оставили. Будто я тут не с богиней общаться собиралась, а храмовую утварь воровать, ей богу!
Вернувшись к своим вещам, я закинула сумку на плечо и, подойдя к бассейну возле статуи, расстелила перед ним свой плащ и попыталась устроиться на нем поудобнее. Выходило, в целом, неплохо. В храме было тепло, приятно пахло воском и цветами, а тишина была мягкой и уютной, словно любимый плед. Сев и разложив книги перед собой, я, согнув ноги в коленях, обхватила их руками, положила на них голову и посмотрела на статую прекрасной женщины, возвышающуюся надо мной. Тот, кто сотворил ее, был настоящим мастером: казалось, что еще мгновение — и прикрытая тончайшей вуалью грудь вздымется во вдохе, а сама богиня откроет глаза, сожмет пальцы на рукояти вложенного ей в ладони меча и услышит возносящих ей молитвы. Только вот сегодня здесь не было ее верных последователей, лишь одна я — не верующая ни в одного из богов своего мира и пока что не собирающаяся проникаться религией этого. И из молитв Светозарной у меня была только та, что я вычитала перед выходом во взятой с собой книге о культах и божествах. Судя по событиям, которые описывались, если божества в этом мире реальны, вслух ее зачитывать совсем не стоило — был риск пообещать этой прекрасной женщине жизнь ее врага. Интересно, она считает своими врагами любого, кто не поклоняется именно ей, или тех, кто поклоняется кому-то другому конкретному?
Вздохнув, я принялась листать страницы книги, ища момент, на котором закончила читать. И ровно тогда, когда мой палец лег на нужную мне строку, я услышала шорох.
«Мыши?»
Мышей я не боялась, а их присутствие в этом идеальном храме показалось мне даже забавным. Мышам плевать — дом бедняка, дворец короля или храм божества. Мыши просто хотят есть.
Отложив книгу, я встала, одернув подол платья, и пошла на шорох. Через пяток шагов я замедлилась — шорох был громче, чем даже от пары мышей, и я уже задумывалась о том, стоит ли мне вообще идти на источник шума или, может быть, позвать на помощь...