— Она не молилась. — Сияние не утихает, но женщина смотрит на меня почти что с интересом.
— А о чем она должна была молиться? «О, великая Светозарная, спаси меня от замужества с ящеропоклонником, ведь он захватит эти земли и разрушит твои храмы!» — я изобразила писклявый и жалобный голос, а затем хмыкнула. — Думаешь, этот народ будет втихаря приносить тебе жертвы, справляя ритуалы бога-дракона?
Сияние угасло, богиня, взмахом руки сотворив себе изысканный стул, устроилась на нем и, положив меч поперек колен, продолжила на меня смотреть. «Я тебе что, шут?»
— Весьма похожа. Хотя, скорее, мелкая гавкающая собачка.
Я фыркнула.
— Все вы, божества, одинаковые. Во всех мирах.
Обойдя богиню и сев на остатки лавки, я покосилась на меч, первый раз разглядев его как следует. На нем не было и следа прошедшего боя, и меня это, пожалуй, радовало. Обидно было бы, если бы его повредили.
— Нравится? — вдруг спросила меня Светозарная. Я молча кивнула. Мановение руки — и меч материализовался у моих ног.
— Ты заслужила. — Божество поднялось и пристально смотрело на меня. Я пыталась ответить тем же, но полыхающие белым бесформенным огнем провалы глаз без намека на зрачки не давали мне сделать этого, и я позорно опустила голову.
— Хамка. Дерзкая хамка, пришедшая в мой храм, устроившая в нем этот... МОЛЧАТЬ! — божественный глас буквально размазал по полу меня, пытающуюся заикнуться о настоящем создателе бардака, а божество продолжило: — ... устроившая в нем этот бардак. Своровавшая мой меч, сломавшая мою статую. Пославшая меня! В моем собственном храме! — Светозарная замолчала, закончив озвучивать список моих геройств, и я, снова подняв на нее взгляд, пожала плечами, мол, да, все я, признаю, только не ори больше.
— Ты же ведь понятия не имеешь, что я могу с тобой сделать, да? — голос божества был таким, словно бы она разговаривала с умственно отсталой. Я покачала головой.
— Судя по информации из книг — все, что угодно.
— И тебе не страшно? — богиня снова села, положила ногу на ногу, оперлась рукой на подлокотник и подперла кулаком подбородок.
— Не-а. От той твари умирать страшно, потому что... потому что я могла справиться, и, заметь, справилась. Ну... почти. А с тобой я что сделаю? Ничего. Значит, я должна принять все твои действия как фатальность бытия.
Некоторое время мы молчали. Божество смотрело на меня, не шевелясь. А я разглядывала ее. Светозарная была словно бы соткана из белых языков пламени: этакая хуманизация сверхновой звезды, идеальная фигура, идеальные черты лица. Она казалась настолько похожей на человека и, одновременно с этим, все же не выглядела, как он, что это вызывало какое-то нервирующее беспокойство. Именно это, а не ее сверхсилы.
Урчание моего живота прервало царившую тишину, и божество, одновременно с этим, словно бы придя к какому-то решению для себя, встало со стула.
— Да, пожалуй, ты подходишь.
— Для чего? — осторожно поинтересовалась я.
— Для того, чтобы стать защитником веры.
— А если я не хочу? — Перспектива стать девочкой на побегушках у своенравного и эгоистичного божества меня совсем не прельщала.
— А тебя никто уже не спрашивает, могла подумать об этом раньше, когда приносила мне жертву. — Богиня пожала плечами и повела правой рукой в воздухе, создавая блюдо с фруктами.
«Ты что, еще и вегетарианка? У меня желудок позвоночник обсасывает, а ты тут яблоки наколдовываешь... — заметив взгляд Светозарной, я крайне стремительно мысленно заткнулась. — Яблоки — тоже неплохо. Даже очень хорошо, вкусно, полезно, питательно...»
Женщина вздохнула и резким движением запястья отправила блюдо на пол, к моим ногам. Оно, вопреки ожиданию, мягко приземлилось возле меня, и я с удовольствием впилась зубами в сладкую, плотную мякоть. Запрещали приносить еду с собой, так? А то, что наколдовала Светозарная, является самой что ни на есть правильной пищей, ведь не отказывать же богине в желании накормить свою... э-э-э, защитницу веры?
— Ты невыносима. Мерзотный характер, никакого уважения к божествам, ноль смирения, тяга к жизни и шило в заднице. Знаешь, мне нравится. Получше, чем все эти робкие овечки, которые приходят и просят, просят, просят... — Светозарная прошла мимо меня к фреске на стене и повела рукой, восстанавливая ее. Затем вдруг остановилась на половине работы, хмыкнула и вернула все как было.
Я хрустела яблоком, облизывала пальцы от текущего по ним сока и чувствовала, что вкуснее этого яблока, съеденного после моей практически самостоятельной победы над уродливым монстром, еды быть не может.
— А эти жабомордые в храмах, это нормально? — Оставив от яблока только хвостик, я бросила его на поднос и взяла новый фрукт.
