Не понятно как, мы оказались на диване. Непонятно как, мое платье оказалось у меня на талии, открыв Юджину то, что ему не стоило бы видеть. Я должна была остановить его, должна была что-то делать… Но вместо этого, двумя руками вцепилась в его голову, которая опустилась на мою грудь, чтобы дать его языку овладеть по очереди обеими пуговками моих сосков, которые от его горячих и очень влажных прикосновений стали тверже камня. Я зажмурилась, потому что все эти ощущения были для меня новыми. Зажмурилась потому, что мне было очень хорошо и… очень страшно.
Этого нельзя было делать. Не с ним! И не так, но я уже сдалась и поняла, что не только не собираюсь отбиваться, а с трепетом жду того, что будет дальше.
Юджин оторвался от моей груди и, стоя на коленях между моих ног, обжигая свою сестру тяжелым взглядом, наклонился надо мной, подхватил платье где-то на талии, а вместе с ним и края трусиков, и потянул его на себя, оставляя меня совсем без одежды. Он сделал это настолько осторожно и внимательно, как будто боялся лишним движением меня напугать.
– Маша, – отбросив мою одежду в сторону, оголенный по пояс Ярцев, положил руки на ремень у себя на торсе. – Доверься мне, все будет хорошо.
И снова, не получив ответа, он медленно расстегнул ремень и молнию на своих брюках. Но, в последний момент, когда уже накрыл меня своим огромным, натренированным телом, и когда его горячая плоть только коснулась моего естества, я со всей силы, обеими руками уперлась в его предплечья и взмолилась:
– Нет! Не надо, Юджин, пожалуйста! Ты мой брат!!! – я просила не только его, я сопротивлялась сама себе, в последний момент и в последний раз пытаясь воспользоваться шансом, не допустить роковую ошибку.
На мгновение он почти отступил и уперся холодным лбом в мой живот, но в следующую секунду с легкостью преодолел все мое сопротивление и, поднявшись надо мной на своих сильных руках, жестко отрезал:
– Я мужчина, Маша! Когда ты, наконец, заметишь это?!
– Я…
– И ты хочешь меня… – его попавшее в точку заявление, окончательно загнало меня в ступор, но следующие слова, которые в секунду обожгли все мое сознание, обезоружили его двоюродную сестру окончательно:
– Я здесь, Маша. Просто возьми меня, – его губы снова летали в миллиметре от моих, – не бойся… трогать… не бойся… брать то, что хочешь… – и вдруг эти самые губы уже опалили мочку моего уха, – не бойся меня, Маша…
Мои руки сами соскользнули на его затылок и позволили Ярцеву налечь на меня, а через мгновение… овладеть мной. Где-то там, в ложбинке между моих ног, где так давно все горело, где все ждало его… он проник в меня и взорвал все мое существо своим возбужденным вторжением!
Его ладонь юркнула под мою поясницу, в следующий момент сильнее прижав мое тело к нему…
– Маша… – ворвался голос Юджина в мою голову, заставляя открыть глаза и посмотреть на него. – Ответь мне…
Мои пальцы, что лежали на его мощном затылке, словно окаменели. Я… я настолько хотела его, что боялась показать всю ту силу своего запрещенного желания, даже сейчас, когда все уже происходило между нами. Мне было стыдно… Очень стыдно за то, до чего я опустилась. За то, что делаю это здесь, в святая святых своего детства. На этом чердаке, где проводила свои детские дни, где играла.
Но и где потом мечтала, без конца мечтала о нем… О моем брате… О его поцелуях… Где в этих самых мечтах никогда не могла представить себе, что его близость может стать реальной. Такой дикой, такой запрещенной, такой постыдной и настолько желанной…
Он заставил меня закинуть ноги ему на торс и обнять ими его мощное тело, в которое влюблены миллионы девушек по всей стране. Мы больше не были братом и сестрой. В тот момент, когда его литые мужские бедра совершали новые и новые толчки, все глубже и глубже позволяли ему войти в меня, ударяясь о мои обнаженные ягодицы, вбивали его силу в мое естество… В тот момент, когда наши тела в прямом смысле соединились друг с другом – мы перестали быть братом и сестрой. Мы были мужчиной и женщиной.
В тот самый момент, мы стали любовниками.
Мы стали настолько близки, что я даже впервые столкнувшись с этим, почувствовала его наслаждение. Почувствовала, как он подлетел к наивысшей точке нашего безумия. И, спустя секунду, что-то очень горячее разлилось внутри меня, заставив сойти с ума, окончательно потеряться в безумном желании его ласк…
На мгновение, когда он сжал меня в своих объятиях, я, было, решила, что все закончилось, что все позади, что сказка растворилась в воздухе также быстро, как и наступила. Но Юджин в очередной раз поступил по-своему – его огромное тело отстранилось от меня и опустилось вниз, его губы… скользнули по моей коже… туда… к моему пупку… туда, где во мне все еще горело и ждало его прикосновений…
Туда… где через мгновение его губы встретились с моим возбуждением и захватили его под свой контроль. Туда… где затанцевал его обжигающий язык, окончательно погрузив свою двоюродную сестру в омут беспросветного, самого грязного стыда. Туда… где в следующий момент произошел первый взрыв безумного счастья… наслаждения… упоения…
