- Ну иди же сюда, глупенькая, - подбодрил Мэн-сон невидимую девушку. - Иди, не бойся…
Что-то коснулось его груди, а потом упруго толкнуло. Толчок был сильным, и Джеф, не устояв на ногах, повалился на лежанку.
- Зачем ты меня толкнула?.. - недоуменно спросил он, потирая ушибленное место.
Ответом было молчание. Затем последовал неясный шорох, потом еще один, но уже с другой стороны хижины. Где-то скрипнул песок - и тишина…
- Однако, - покачал головой Мэнсон, дотрагиваясь до груди. От, казалось бы, легкого толчка заныли ребра, а где-то в области солнечного сплетения появилось жжение. Жжение перешло в терпимое, разливавшееся по телу тепло, которое распространялось медленными волнами.
«Воспаление легких, что ли?» - успел подумать Джеф и снова провалился в сон. Быстро, безо всякого перехода.
Крепкая рука Лалы бесцеремонно встряхнула крепко спавшего Джефа, но он, против обыкновения, только что-то невнятно буркнул и перевернулся на другой бок.
- Вставай, Жефа, вставай! - не сдавалась Лала. - Уже утро!
Девушка шлепнула Мэнсона по щеке, и он наконец-то открыл глаза. Поначалу Джеф удивленно таращился на Лалу, будто видел ее впервые, а потом осмотрелся.
- Что с тобой, Жефа? Ты меня не узнаешь?
- Да узнаю, конечно, - сиплым голосом отозвался Джеф и, кряхтя, сел. Затем поскреб двухдневную щетину и сказал:
- Побриться бы…
- Вот смотри. Я наточила твой нож. - И Лала протянула Мэнсону его складыш.
- Спасибо, что наточила, только не надо было брать без спросу…
- О чем ты говоришь? - Брови девушки удивленно взлетели на лоб. - Ты сам мне его отдал и попросил, чтобы я вывела лезвие…
- Да? - недоверчиво спросил Джеф. - Ну тогда ладно… Тут это… Ночью кто-то приходил…
- Кто мог приходить?
- Сначала я думал, что ты. Потом, что какая-то из деревенских девчонок, - сообщил Джеф и пожал плечами. - Но я так и не разобрался.
- Расскажи, как это было, - внезапно забеспокоилась Лала.
- Да какие-то шорохи, потом толчок… Вот сюда, в грудь, - показал Джеф пальцем.
- Ну а что было потом? - Глаза Лалы заискрились нервным возбуждением, дыхание стало горячим.
- А ты красивая баба, Лала… - неожиданно для самого себя признался Мэнсон.
- Что было потом, Жефа? Что было потом? - настаивала девушка.
- Да ничего особенного. Я упал на кровать, а то, что толкнуло, вдруг шасть - сразу за стену. - Мэнсон говорил с остановками, немного туговато вспоминая все происходившее с ним накануне. Да, я еще удивился, как оно быстро так - шасть. И вроде там зашуршало, и все. А я себя плохо почувствовал… Вроде как приболел - жарко мне стало.
- А как ты сейчас себя чувствуешь?
- Да нормально, - пощупав живот, сказал Джеф. - Может, мне это приснилось?
- Нет, не приснилось, - отойдя в сторону, сказала Лала. - О, не может быть! - внезапно вскрикнула она и опустилась на колени.
Джеф тотчас поднялся с лежанки и подошел к Лале.
Девушка нагнулась над песчаным полом и внимательно рассматривала какое-то беловатое пятно. Мэнсон наклонился вслед за ней и обнаружил тривиальное птичье дерьмо, а рядом птичьи следы.
- Это знак, Жефа! - торжественно произнесла Лала. - Это хороший знак…
- Да? И чем же он хорош, этот знак?
- Это знак самого Котти, - почти пропела девушка.
- А по мне, обычный птичий помет, - пожал плечами Джеф. - Слушай, принеси воды, я побриться хочу.
- Об этом потом, Жефа, - вскочила на ноги Лала. - Пойдем посмотрим с обратной стороны!
Девушка потащила Джефа за собой, и, обежав хижину, они обнаружили цепочку птичьих следов.
- Вот видишь, Жефа! Это след Котти! Это добрый знак, - улыбаясь, сообщила Лала.
- Ты вроде говорила, что он дух. Что-то я не слышал, чтобы духи пачкали пометом…
- Но ведь он был в облике речной чайки, Жефа… - растолковывала девушка. - Котти почти всегда появляется в обличий чайки. А помет чайки в хижине, где ты спал, - это хороший знак…
- Да я в общем-то не против, - согласился Джеф. - Только мне бы побриться.
- Сейчас я принесу воды. А ты смотри не трогай знак, я должна показать его Аюпе.
- Можешь не беспокоиться, я его постерегу, - с наигранной серьезностью пообещал Джеф. А когда шаги Лалы затихли, он вздохнул и добавил:
- Что с них возьмешь - дети джунглей.
Джеф стоял возле входа в свое жилище и брился ножом, в качестве зеркала используя пластинку слюды. Он еще не закончил бритье, когда к хижине прибыл Аюпа в сопровождении двоих мужчин.
Акта опирался на длинную клюку, но Джеф подозревал, что она играла роль символа власти. Старик выглядел очень крепким и вряд ли нуждался в каких-либо костылях.
Не замечая Джефа, они вошли в хижину и спустя пару минут вернулись обратно. Теперь, напротив, все внимание Аюпы и сопровождавших его лиц было направлено только на Мэнсона.
- Поздравляю, Жефа, - с чувством произнес старик и улыбнулся, продемонстрировав два ряда ровных зубов. - Мы очень рады.
Аюпа похлопал Мэнсона по плечу. И то же по очереди сделали двое его людей.
- Вот, Жефа, это Тамил, а это Сирил. Они наши лучшие ночные охотники. Они приносят пищу для Котти…
