В сущности, положение арестантов не слишком отличалось от положения разведчиц, которые должны были препроводить их на суд. Все вместе они занимались приготовлением пищи, сборкой и разборкой лагеря, поровну делили запасы еды и чая. Их даже не стали связывать, а оружие через некоторое время вернули, посчитав, что удирать-то им все равно некуда, да никто из отряда Лэйк и не стал бы этого делать. Впрочем, у самой Лэйк содержание было гораздо строже. Руки ей скрутили за спиной и развязывали лишь во время еды, оружие не вернули, а летела она в переднем ряду под постоянным присмотром самой Уты и Онге. Еще две разведчицы — Лунный Танцор Кира из становища Окун и Орлиная Дочь Фарн из становища Але, — должны были следить за остальными арестантами, но им, в общем-то, до них никакого дела не было, и сестры спешили вперед, вжав головы в плечи и глубоко накинув белые капюшоны шерстяной зимней формы.
Каждый вечер, когда надежные стены снежного дома вырастали вокруг них, а уютное пламя Роксаны согревало морозный воздух, Эрис присаживалась к костру разведчиц, стремясь разговорить их и привлечь на свою сторону. Саира постоянно составляла ей компанию, а иногда присоединялась и Найрин. В принципе, их надзиратели были настроены к ним дружелюбно и спокойно, охотно шли на контакт, много чего рассказывали и делились новостями. От них Эрис узнала о готовящемся походе вглубь степей Роура навстречу кортам, о намерении Магары, Амалы и Руфь прорвать оборону ондов в Долине Тысячи Водопадов, о ранении Тиены и растущей настороженности Ларты по отношению к ней. В ответ они честно и откровенно рассказали Уте обо всех деталях своего путешествия, за исключением Кренена, — об этой части она наотрез отказалась слушать, заявив, что и так уже достаточно нарушает законов, просто слушая, как они замирились со смертельными врагами анай. Впрочем, с каждым днем Ута все больше оттаивала, и ее настороженность постепенно уходила прочь. В конце концов, все они, за исключением Саиры, были ее ученицами, а Эрис прекрасно помнила, как Ута горой вставала за каждую разведчицу, которую когда-то учила сама. Да, во время занятий она нещадно лупила их, гоняла и измывалась, как только могла. Но она была справедливым и серьезным наставником и своих не бросала.
Правда, Эрис подозревала, что разведчицы не слишком-то верят в их рассказы. Единственным доказательством контакта с вельдами было копье, которое Тьярд подарил Лэйк. Его разведчицы изучали особенно тщательно. Метод ковки наконечника отдаленно напоминал оружие анай, но так как среди разведчиц не было кузнецов, за исключением Лэйк, сказать ничего точнее они не могли. А вот вырезанный на плоскости наконечника символ шестиконечной звезды, обозначающий все кланы анай, слитые воедино, вызвал пристальные задумчивые взгляды. Как и символ трезубца, который часто использовался в иконографии Роксаны Огненной. Вот только эти символы, по словам Уты, могли означать и то, что это копье изготовлено для того, чтобы убивать анай, а вовсе не потому, что у них общие корни с вельдами.
В это они вообще не поверили, даже несмотря на то, что информацию подтвердила Найрин. Ута только сжала свои тонкие губы, зло сплюнула сквозь дырку между передних зубов и заявила, что это враги забили им головы своей чепухой, чтобы втереться в доверие. Даже дураку было понятно, что у анай нет и не может быть ничего общего с такими зверями, как корты. А потому, скорее всего, возникла какая-то ошибка, или информация, полученная в Кренене, была искажена так, чтобы обмануть их бдительность.
— Молодые слишком доверчивы, — тяжело покачала головой Ута, когда они впервые рассказали ей про прошлое народа анай. — Их слишком легко обмануть, и народы Низин, не знающие чести и долга, с большим удовольствием этим пользуются. Стыдно тебе, дочь Тэйр и Илейн, погибших от рук кортов, верить во все эти россказни. А потому для твоего же блага выброси все это из головы, пока ты ее не лишилась.
Больше она слушать ничего на эту тему не хотела, а потому рассказывать правду про Небесных Сестер молодые разведчицы не решились. И даже рассказы про двух Способных Слышать Анкана с Северного Материка, которые могли бы подтвердить все сказанное анай и предоставить доказательства этого, ее не переубедили.
Зато Уту заинтересовали вести об армии дермаков. Вот тут она слушала крайне внимательно, задавая уточняющие вопросы, будто клещами вытягивая из молодых разведчиц всю известную им информацию. Эрис рассказывала все, что знала, крайне охотно, надеясь, что хоть это сможет изменить мнение Уты. Восемьсот тысяч дермаков были угрозой гораздо большей, чем священный поход кортов, чем все, с чем когда-либо сталкивались анай. И эту угрозу нельзя было игнорировать.