— Да плевала я на то, как они себя называют! — зарычала Саира. — Это не имеет значения! Сейчас важна твоя жизнь!
— Саира, — Лэйк опустила руки с лепешкой и взглянула на нее. Сердце в груди едва не лопнуло от боли, столько нежности было в ее синих глазах. — Я сама пойду на Последнюю Епитимью и выдержу все. Я нарушила законы анай и должна искупить свою вину. И как только я буду чиста перед ними, я смогу претендовать на звание царицы, не ранее. — Саира всплеснула руками в бессильном горе, но Лэйк лишь серьезно взглянула на нее. — Просто поверь мне.
Ей хотелось закричать или ударить Лэйк, или выбежать отсюда и бежать до тех пор, пока сердце в груди не разорвется от напряжения. Саира чувствовала себя пойманной в капкан, и никаких сил выбраться не было, а совсем скоро придет охотник и свернет ей шею без тени сожаления. Она чувствовала себя так, как когда проклятые онды жгли ее становище, а она летела со всех сил, без отдыха и сна, летела туда, чтобы сражаться, а нашла там лишь пепелище родного дома и непогребенные трупы своих сестер.
Только глаза Лэйк смотрели в нее, прямо в ее душу, без конца. Смотрели и видели все это, как на ладони, и в них было столько нежности, столько боли за нее, столько решимости довершить дело до конца, что что-то подломилось внутри Саиры. Скажи мне, что ты сможешь это сделать! Саира смотрела ей в глаза и молила, просила, словно девчонка, надеющаяся, что смертельно раненая мани все равно выживет, даже несмотря на пузырящуюся на губах кровь. Скажи мне, что ты со всем справишься! Скажи мне, что ты будешь жить!
— Все будет хорошо, — тихо проговорила Лэйк, и ее голос проник в самое сердце Саиры, нежно обнимая его и придерживая в теплых ладонях. — Я справлюсь. Все будет хорошо.
Саира резко кивнула, отводя глаза и закусывая губу до крови, чтобы из глаз не полились слезы. Сейчас ей не хотелось, чтобы кто-то видел, как она плачет. Понабралась дряни у проклятых Каэрос, теперь разгребай!
После этого больше никто не разговаривал. Они в тишине доели свою еду и отдали пустые миски Ремесленницам, которые, поворчав, развязали все-таки Лэйк руки на ночь. Потом Торн крепко обняла Найрин, и они вдвоем так и уснули. Эрис уселась с ровной спиной на пол и прикрыла глаза, погружаясь в грезы. Одна за другой ложились и Ремесленницы, и вскоре шатер погрузился в полную тишину.
Саире не спалось. Лэйк, не спрашивая, обняла ее и притянула к себе, уткнувшись носом ей в шею, и теперь от ее спокойного дыхания, щекочущего затылок, на глаза наворачивались слезы. Было что-то такое дорогое в том, как Каэрос легонько вздрагивала во сне, в приятной тяжести ее руки, свободно лежащей у Саиры на боку, в мерном шорохе ее дыхания за спиной, что Саира только лежала и давилась горькими слезами, не в силах остановиться и перестать плакать. От одной мысли, что эту набитую идиотку завтра будут полосовать ремнями, Саиру трясло от страха и обиды, и ярости, и еще тысячи чувств, в которых она была не в состоянии разобраться. Даже ее собственное будущее не так тревожило ее, сколько будущее Лэйк.
И когда ты, бхара, стала мне так нужна? Саира зло утерла ладонью лицо и, видимо, слишком сильно пошевелилась, потому что Лэйк сзади сонно вздрогнула и тихо пробормотала:
— Ты чего дрожишь? Холодно, что ли? Двигайся поближе, я тебя крыльями укрою.
От этого стало еще больнее, словно кто-то ножом по сердцу полоснул, и Саира не сдержала вырвавшегося всхлипа. Лэйк все-таки заметила это, привстала на локте, и заглянула через ее плечо. Саира резко отвернулась, пряча глаза.
— Ты плачешь? — в ее голосе прозвучало столько нежности, что Саира зло и часто заморгала. — Горлинка моя, ну что ты?
— Ничего! — буркнула Саира.
— Ты из-за завтрашнего что ли? Да не бойся! — Лэйк тепло улыбнулась и чуть сжала ее плечи. — Роксана так далеко завела нас всех, столько всего нам показала, столько всего заставила пережить! Неужели же только ради того, чтобы мы умерли под плетью?
Саира ничего не ответила, только шмыгая носом и хмуро глядя на свои ладони. Лэйк тихонько поцеловала ее куда-то в ухо и совсем уж тихо произнесла:
— Не плачь, милая моя! Я обещаю тебе, все будет хорошо! Только не бойся ничего и верь мне.
— Я не боюсь, бхара ты!.. — проворчала Саира в ответ. — Просто не хочу, чтобы они тебя на куски разодрали.
Лэйк замолчала, видимо, пытаясь найти слова, но договорить не успела. Со стороны парусиновой стенки палатки послышался приглушенный голос:
— Эрис! Лэйк! Вы слышите меня?
Лэйк встрепенулась, глядя туда. Одновременно с ней и Эрис вздрогнула всем телом, выходя из грез, и открыла глаза.
— Тиена? — тихо спросила она, мигая и глядя на парусиновую стену.
— Слушайте сюда, — быстро заговорил голос из-за стены. — Я сейчас пошлю своих охранниц, и они отвлекут стражу. Пусть Найрин прорежет дыру в стене палатки, и выбирайтесь через нее. Я помогу вам уйти так, чтобы никто не увидел.
— Спасибо, царица, но мы никуда не пойдем, — твердо ответила ей Лэйк.
Некоторое время снаружи не доносилось ни звука, потом послышался тяжелый вздох.