На один миг ей подумалось, что странная разведчица может читать ее мысли, но Леда тут же отогнала от себя всю эту чушь. Такого даже Способные Слышать не умели, а Ая не смогла бы скрыть свой дар от них, коли была бы ведьмой. Потому и думать всякие глупости не следовало. Сделав вид, что просто поправляет ношу на плече, Леда с самым что ни на есть искренним видом переспросила:
— О ком? Никогда в жизни не слышала такого названия.
— Сальваги — это древний народ, что жил тут задолго до анай, — проговорила Ая, прищурившись и глядя вперед. — Раса людей, способных перекидываться в животную шкуру и обратно. Нас учили, что они давно уже вымерли, что между ними и анай была большая война, которую анай выиграли. И что сальваги исчезли, только сдается мне, что это не так. — Она втянула носом горный воздух и оглядела возвышающиеся вокруг пики. — Горы огромны и хранят в себе множество тайн. Есть перевалы, на которые анай никогда не поднимались, и укромные долины, вроде этой, где наших становищ тоже нет. А ведь отсюда до пограничных фортов, окружающих Рощу Великой Мани, лететь гораздо ближе, чем от земель Раэрн. И если бы ее засеяли, разведчицы в фортах легко могли бы прокормиться. Тогда почему ее не засеяли?
— Почему? — не понимающе взглянула на нее Леда. — Ты думаешь, что такие места специально не обживаются? Что Великая Царица знает о сальвагах?
— Сейчас Великая Царица у Трона Великой Мани Эрен, и никто уже правды от нее не добьется, — со вздохом отозвалась Ая. — Но если о сальвагах помнят Жрицы и Способные Слышать, то кто помнит о них еще?
Леда задумчиво взглянула на нее. Об этом-то она никогда и не думала. И ведь действительно: Лэйк говорила, что Мани-Наставница Мари помогла ей когда-то принять себя, разъяснив все про ее кровь. Она списала свои знания на бабку Лэйк, с которой когда-то была знакома, но это ведь еще ничего и не означало. Вполне возможно, что было еще что-то, о чем Мари просто не сказала. И такого должно было быть много, ведь не просто же так кастам Способных Слышать и Жриц было запрещено вступать в браки и связывать свою жизнь с представителями других каст. Официально причиной было то, что они принадлежали Богиням, но все в клане знали, что дело в секретах, которыми ведьмы не желают делиться с другими. Быть может, сальваги тоже были одним из таких секретов?
Ая спокойно летела вперед, тихонько улыбаясь чему-то своему. Леда с интересом пригляделась к ней. Что же представляла из себя эта сестра с рыжими глазами? Сколько еще она знала того, о чем другие и понятия не имели?
— То, о чем ты говоришь, нам во время учебы не преподавали, — осторожно заметила Леда, надеясь разговорить одноглазую разведчицу.
— Естественно, — спокойно кивнула та. — Воинам не преподают и десятой части того, чему учат Жриц. Их дело — махать оружием и защищать родную землю, а не разбираться в хитросплетениях узоров Небесных Сестер.
— А то, что ты сейчас разглашаешь мне эту информацию, не повредит тебе? — пытливо взглянула на нее Леда.
— До тех тайн, за разглашение которых может быть серьезное наказание, Жриц допускают только после первой возрастной инициации. Я ее не прошла, а потому ничего очень уж важного не знаю, — криво ухмыльнулась Ая. — К тому же, скажи мне, кто, кроме тебя, поверит в мои слова? В уничтоженную расу оборотней из далекого прошлого?
— Что значит «кроме меня»? — насторожилась Леда. — Что во мне такого особенного?
— Я же помню тебя, — Ая прищурилась, вновь насмешливо глядя на нее. — У тебя еще сестра-близнец есть. Вы с ней постоянно крутились вокруг Эрис из становища Сол и все втроем влипали в неприятности. А если ты дружишь с эльфийской полукровкой, способной приказывать ветрам и скалам, то вряд ли тебя удивит наличие глубоко в горах, куда анай заглядывают раз в тысячелетие, давно вымершего народа, не так ли?
Леда ощутила себя не слишком уютно. Ей уж совсем не хотелось наступать на больную мозоль Айи и напоминать ей о том, что случилось восемь лет назад в форте Аэл. Она даже представить себе не могла, какую боль ощутила разведчица, когда ее любимая женщина изменила ей с Младшей Сестрой, которой Эрис на тот момент являлась. Да не просто изменила, а влюбилась в нее по уши. Передвинув тушу на плече, Леда попыталась подобрать слова, чтобы как-то перевести тему, но Ая, казалось, читала по ее лицу как по открытой книге. Вновь ухмыльнувшись, она отвернулась от Леды и взглянула вперед.
— Не беспокойся, ты не вмешиваешься в мои личные дела и уж точно не причиняешь мне никакой боли. То, что было, давно прошло. Я не держу зла ни на тебя, ни на твою подругу. Мы с ней рассчитались по всем долгам. К тому же, я хотела бы даже поблагодарить ее, если когда-нибудь вновь встречу.
— За что? — Леда пыталась сдержаться, но язык ее уже ляпнул то, чего не стоило говорить. Впрочем, Ая прореагировала на это совершенно спокойно.