Рен вновь взглянула на нее, и что-то такое было в ее глазах, что Найрин перестала тревожиться за нее. Надежда загорелась первым весенним светом, первой капелью на замерзших ветвях, первыми теплыми ветрами, пришедшими с востока. И ее прикосновения раздули тот крохотный огонек пламени в глазах Рен, что теплился едва-едва, казалось, из последних сил. Ничего, мы справимся. Найрин сжала зубы, шагая вперед и чувствуя, словно чья-то рука подталкивает ее в затылок, направляет ее вперед. Мы справимся, несмотря ни на что. Ты же с нами, Огненная!
Тройной короткий сигнал вновь повторился над становищем, и Найрин увидела, как со всех сторон на Плац начинают стекаться его обитатели. Затихал шум в кузнях, откладывались в стороны молоты и сверла, усталые анай выходили на пороги мастерских и щурились от ослепительно ярких лучей зимнего солнца. На Плац потянулись со стороны Дома Дочерей и других хозяйственных построек вымотанные до предела Ремесленницы. Многие из них едва ковыляли, опираясь на плечи своих сестер, кое-кто шел сам, без посторонней помощи, но так медленно, словно вот-вот готов был рухнуть в снег. Найрин только оборачивалась по сторонам и сжимала зубы. Как эти люди смогут сражаться? Как они смогут добраться хотя бы до Серого Зуба? Это им требовалась помощь, а не фронту. Это их нужно было кормить сейчас, прежде всего их, а не голодные и обескровленные войска.
Ты знала, что эта война станет самым страшным испытанием, какое когда-либо выпадало на долю анай. Возможно, это тоже искупление за все те годы крови, что лилась бездумно и впустую по глупой прихоти, по скрытой лжи, по воле тех, кто пытался сделать как лучше и скрывал от анай их прошлое. Это тоже искупление, и мы выдержим его. Найрин оглядывалась по сторонам, чувствуя глубокую, невыразимую скорбь. Но вместе с ней было и еще что-то: решимость. Она не знала как, но нужно было сделать что-то. Что угодно, лишь бы помочь. Лэйк ведь тоже не знала, что делать, но справилась. Справлюсь и я.
Они быстро дошли до середины Плаца. Вблизи оказалось, что темные мешки, которые почти полностью его покрывали, были набиты тем, что может понадобиться на фронте. Многие из них были еще не завязаны, и Найрин видели бинты, одежду, зерно и наконечники стрел, и еще множество всевозможных вещей, которые готовили к тому, чтобы вывозить на Серый Зуб. Со всех сторон на нее смотрели изможденные, черные лица анай, в глазах которых горело одно – надежда, невыносимый надрыв и требование. Они все ждали от нее, что она скажет им. Они ждали.
Стиснув зубы, Найрин взобралась на большой камень посреди Плаца. Обычно отсюда объявляла волю клана царица, и лучшего места, чтобы говорить, придумать было сложно. Теперь она стояла здесь на глазах у всех и ждала, пока все, кто только сможет, соберутся вокруг. И смотрела, чувствуя, как сердце разрывается на части и истекает кровью.
Изможденные до предела, похудевшие до костей, шатающиеся от голода и усталости анай делали то, что никто кроме них бы и не смог сделать. Последнее, что у них было, до капли, они вкладывали в работу, в изделия, которые могли бы помочь сражающимся на фронтах разведчицам. Найрин и представить себе не могла, какой кровью покупались те рубашки, что она носила, не задумываясь, сколько здоровья и жизни стоил тот хлеб, который она называла жестким и невкусным и сетовала на то, что нет ничего лучше. Глубокое чувство стыда сковало ее с головы до ног, пропитав каждую клетку. Ее народ отдавал все не только на полях сражений. Каждый платил свою цену, и здесь крови лилось едва ли не больше, чем там, в жестком месиве из грязи и смерти, на северных фронтах.
Мы платим, Огненная, все мы и каждая, цену непомерную и непосильную. Помоги же, протяни руку и укрой нас в Своей сияющей длани! Потому что сейчас уже никто, кроме Тебя, не поможет! Горло сдавило, но она нашла в себе силы. Здесь уже собрались все, кто только мог выйти своими ногами, и те, кому помогли другие. Вряд ли был кто-то еще, кто не вышел на площадь. Собрав всю свою любовь к этим упрямым и трудолюбивым людям, к своему народу, Найрин вскинула голову и заговорила, усилив свой голос с помощью энергии Богинь.
