- Ты сделала злое дело, рассказав им правду, – негромко проговорила она, поджав узкие губы, и голос ее был сух и холоден. – Но Роксана снизошла к тебе, только слепой бы этого не увидел, и потому не мне судить. А раз уж Великая Царица зовет нас, а Мани Небесная дает нам сил на этот поход, то мы пойдем с тобой. – У Найрин не было сил отвечать, и она просто кивнула головой. Лицо ведьмы слегка смягчилось, а потом ее руки легли ей на голову, и нимфа ощутила, как в жилы пульсирующими толчками вливается сила. – Ты много сделала, девочка, и это лишь малость, которой я могу отплатить тебе.
Когда она отняла руки, Найрин ощутила себя сильнее, чем раньше, но это была лишь видимость. Усталость втянулась куда-то внутрь тела и залегла в костях, тяжелая и сухая, будто старая змеиная шкура. Найрин знала, что если подвергнет себя слишком большой нагрузке, эта усталость убьет ее, и никто уже, даже сама Роксана, не сможет помочь ей. Слишком уж высокой была плата за те силы, которыми одарили ее Небесные Сестры.
- Благодарю тебя, мани, – Найрин говорила с трудом: в горле было сухо, как в пустыне. – Только вместе мы сможем спасти народ.
- Я знаю, – кивнула ведьма. Помолчав, она добавила: – Я возьму с собой всех, кто сможет хотя бы свечку зажечь, даже тех, кто еще не доучился. Раз уж в бой встают колченогие инвалиды и дети, еще вчера играющие в полях, то и наше время пришло.
- Вы будете сражаться? – спросила Найрин, глядя ей в глаза. Способная Слышать долго молчала, потом ответила:
- Это будет решено Великой Царицей.
Она больше ничего не сказала и ушла прочь, и Найрин осталось лишь смотреть ей вслед. Уже хорошо, что все Способные Слышать пойдут на фронт. Если они и не будут напрямую участвовать в битве, то смогут исцелять, или направлять ветра, или еще хоть как-то помочь сестрам. Если у них получится хоть немного разгрузить Боевых Целительниц, это уже будет неоценимый дар.
Одна из Младших Сестер, долговязая прыщавая девчушка лет пятнадцати, икая и заливаясь румянцем, принесла Найрин полную тарелку простой горячей каши, и нимфа приняла ее, поклонившись той в пояс. Девчушка от этого пошла красными пятнами и почти что убежала прочь, постоянно оборачиваясь на нимфу. А Найрин постаралась есть медленно, тщательно пережевывая каждую ложку. Эта безвкусная каша была бесценной и сейчас показалась ей самым изысканным блюдом из всего, что она ела в жизни.
Силы не вернулись и через несколько часов. Найрин очень сомневалась, что сегодня сможет еще куда-то отправиться. Для того, чтобы путешествовать за Гранью, требовалась пустая и чистая голова, и еще более спокойное сердце, не говоря уже о физической энергии. А ее сердце болезненно ныло в груди, посылая по венам тупые толчки боли. Найрин то и дело устало терла грудь кулаком, надеясь, что хоть это поможет. Смотреть, как изможденные анай поднимаются на последний бой, было невыносимо.
Уже к ночи, когда Роксана завершила Свой ежедневный обход земли, и Аленна расшила колкими звездами бархатный небосвод, Найрин очнулась от оцепенения. Кто-то укрыл ее плечи теплым шерстяным одеялом, а она даже этого и не заметила. Ноги в сапогах задубели до такой степени, что она их не чувствовала, а на ресницах намерз иней. Рядом стояла Рен и, нагнувшись, тревожно всматривалась в ее лицо. Видимо, ее-то голос и вывел Найрин из дремы.
- С тобой все в порядке, зрячая? Ты не замерзаешь?
- Нет, Рен, все хорошо. – Найрин подняла голову и постаралась сфокусировать на подруге мутный взгляд. – Прости, я просто притомилась с дороги. Что происходит?
- Мы готовы выступать, Найрин, – голос Рен звучал глухо, но очень решительно. – В становище остаются только старухи и бескрылые дети: они все равно не смогут в срок добраться до армии. Ты скажи, куда нам двигаться?
- Сначала на Серый Зуб. Там уже вам скажут, в какую сторону ушла армия. Там же должны быть и Боевые Целительницы, которые помогут. – Говорить было сложно, но Найрин заставила себя собраться. – Спешите, как только можете, Рен. Дермаки очень близко.
- Я знаю, Найрин, – серьезно кивнула та, а потом протянула ей руку. – Ты с нами?
- Нет, – покачала головой та. – Мне еще нужно обойти ближайшие становища и передать весть им.
- Гонцы в Ил, Ос и Ифо уже полетели. Так что сегодня лучше будет, если ты отдохнешь, ладно? Тебе уже постелили в Доме Дочерей. Здесь холодно, иди лучше туда.
Найрин попыталась вяло протестовать, но Рен мягко, но решительно, прервала ее. В голове все путалось, перед глазами от усталости плыли круги, но нимфа все же успела почувствовать, как Рен осторожно берет ее на руки и куда-то несет. А потом все объяла темнота.
Косые лучи встающего солнца упали в лицо, и Найрин поморщилась, пытаясь отвернуться от них. Сквозь дрему пробивались путанные мысли о том, что нужно вставать и идти, но куда именно, она никак не могла понять. На какой-то миг она вновь провалилась в черное забытье, а потом легкий толчок вывел ее из сна, и Найрин тяжело открыла налившиеся свинцом веки.
