Торн быстро скрутила свои одеяла и убрала в сумки, поглядывая на то, как Найрин будит заспанных сестер. У Лэйк все-таки опухла правая щека, да и под глазом наливался большой зеленый синяк. Саира выглядела превосходно и нарочито не смотрела на Лэйк, вздергивая свой соколиный нос так высоко, как только могла. Эрис очнулась спокойной и собранной, морщины усталости разгладились, взгляд был ничего не выражающим, словно у Анкана.
Вельдов на поляне уже не было. Осталось только темное кострище, да перекопанная длинными когтями макто глина. Торн оглядела их стоянку, чувствуя странное одиночество. Она уже так привыкла за последний месяц, что вокруг нее постоянно находится целая толпа народа, и вот теперь все разошлись, оставив анай наедине с самими собой. Едва ли не бросив их с их же проблемами. Ты ведь так ждала, когда же это скорее случится, чего теперь переживаешь? Время возвращаться домой и платить за все. Отвернувшись от покинутого лагеря, Торн принялась разжигать костер, чтобы приготовить завтрак.
Никто из них не разговаривал. Тех нескольких часов сна, что они проспали, было явно недостаточно для отдыха после напряженного вчерашнего дня, за который случилось слишком много событий. Но никто не жаловался, уплетая свою кашу с травами и запивая горячим чаем. Каждый думал о своем. Еще буквально несколько часов, и они окажутся в Роуре, на подступах к Серому Зубу. И там уже решится все.
Торн все время гнала от себя мысли о том, что ее ждет по возвращении. Сначала она думала о том, как бы побыстрее догнать нимфу и удостовериться, что та в безопасности. Потом — как добраться до Кренена, узнать необходимую информацию и не умереть при этом. А вот теперь вопрос возвращения встал перед ней, и бежать от него было уже некуда. Что сделает Ларта, когда вновь увидит свою дочь? И не решила ли она уже судьбу Торн? Возможно, прямо на Плацу Серого Зуба меня уже ждет плаха. От таких мыслей внутри зашевелился и заскребся волк, но Торн подавила в себе желание бежать. Сейчас уже бежать было некуда. Да и от себя не убежишь, сколько ни бегай.
— Я думаю, мы пойдем не слишком быстро, — проговорила Найрин, нарушая звенящую тишину у костра. — Во-первых, я еще недостаточно восстановилась, чтобы сразу же привести вас в Серый Зуб. Во-вторых, я просто не знаю точного расстояния и боюсь промахнуться так, что нам уже не найти форт. Или, не дай Богиня, выйти прямо посреди вражеской армии.
— Веди, как знаешь, зрячая, — ответила ей Лэйк. — С этим никто кроме тебя все равно не справится.
Найрин кивнула ей и вернулась к своей каше. Лицо у нее было задумчивое, лоб пересекли глубокие морщины то ли усталости, то ли тревоги.
Торн поймала себя на том, что никакого желания идти за Грань не испытывает. Даже несмотря на то, что она полностью доверяла Найрин, ее сила и все, что было связано с энергиями, напрягало Торн, заставляя зверя внутри неуверенно скалить зубы и топорщить шерсть. Энергию нельзя было укусить или разрубить клинком, как нельзя было и напугать тех сущностей, что водились за Гранью. И даже несмотря на все мастерство Найрин, Торн абсолютно не хотелось снова вступать в этот странный размытый мир, полный чего-то совершенно чужого ей. Лучше уж своими ногами отмерять километры по зимней степи, или лететь по ветру, чувствуя под крыльями надежные воздушные потоки. Впрочем, на это времени у них не было. В сущности, у них ни на что больше не было времени.
Отряхнув руки, Лэйк поднялась с бревна и глухо бросила остальным:
— Собираемся.
Торн одним большим глотком допила свой чай и стряхнула с кружки последние капли, а потом запихнула ее в боковой карман вещмешка Найрин и потуже затянула узлы. Внутри болезненно застыла тревога. Даже не столько перед Гранью или перед будущим, что ждало ее по возвращении. В ветрах зимы чувствовалась стылая тоска и страх, и чуткий нос Торн улавливал его в воздухе, словно запах деревьев или цветов. Буквально за ними по пятам шла беда, огромная и бесконечная, и бежать от нее было едва ли не так же страшно, как идти ей навстречу.
Когда все вещи были собраны, узлы увязаны, а костер затушен, пятеро анай сгрудились на поляне под голыми ветвями окружающего развалины Кренена леса. Найрин внимательно осмотрела их и предупредила:
— Помните: никаких мыслей и руку мою не отпускать. Тогда все будет хорошо. — Остальные закивали ей, и она глубоко вздохнула, собираясь с силами. — Ну, тогда, вперед. Помогайте, Небесные Сестры!
