С каждым днем северные ветра становились все холоднее, а тучи на небе — темнее и тяжелее. Метель беспрестанно мела над Роуром, трудолюбиво выглаживая все колдобины в земле, укутывая на зиму кусты и травы, замораживая источники, чтобы обитающая в них живность не погибла от холодов. Холодные Ключи по утрам покрывались толстой коркой льда, и чтобы пробить ее и напоить лошадей, кортам приходилось подолгу дробить лед тяжелыми железными прутами.
Метель заметала и огромный лагерь царя Небо, раскинувшийся на берегах Холодных Ключей. Выл ветер, скользя между ровных рядов юрт и все ища щель, чтобы пролезть сквозь нее и укусить за пятки холодом нерадивого обитателя жилища. Понуро стояли низкорослые мохнатые коньки, низко опустив головы и жуя сено, взятое с собой в качестве фуража. Теперь пастись им было сложнее, несмотря на то, что они упорно рыли копытами глубокий снег в поисках сухой пожухлой прошлогодней травы, и корты подкармливали лошадей, чтобы сохранить их здоровье и выносливость.
Хуже всего было макто. Ночь Зимы только-только завершила годовой цикл, а это означало, что макто ожидала долгая спячка. С каждым днем они становились все более вялыми и ленивыми, уже не стремились охотиться и наедать жир в зиму, а на все попытки наездников их расшевелить лишь вяло отползали прочь, не желая подниматься с земли. И это были лишь самые мелкие проблемы, стоящие сейчас перед царем Небо.
Впрочем, с погодой он кое-как справлялся пока. Белый дом во главе с Рагмаром Белоглазым предоставил ему всех имеющихся в его распоряжении ведунов, и они круглосуточно дежурили вокруг лежбища макто, создавая что-то вроде непроницаемой стены из воздуха, которая не позволяла метели заметать самих ящеров. Тех из них, кто начинал медленно засыпать, Белоглазые осторожно прогревали с помощью своих сил, чтобы ящеры как можно дольше оставались бодрыми. Этих мер должно было хватить на первое время, но надолго ли их хватит, Ингвар не знал.
Сам он вынужден был ждать и надеяться, что наездник Рудгар Эмон справится и привезет-таки ему спрятанного в зимовье кортов Юрго сына Хранителя Памяти, который называл себя Ведущим и сеял неповиновение и свободомыслие среди кортов. Именно благодаря бурной деятельности этого мальчика каганы вышли из подчинения царю Неба, а корты начали вести себя крайне вызывающе и слишком много требовать. Гораздо больше, чем могли бы откусить.
Некоторое время назад Ингвару удалось провести в Совете предложение о переформировании верхушки кортов. Старейшины утвердили упразднение титулов каганов и полный переход каганатов на выборное самоуправление под руководством трона вельдов. Только проклятые тупые лошадники как-то не слишком стремились к тому, что выбирать себе новое правительство. Их, похоже, это вообще не волновало, и сколько бы Ингвар ни сулил им почести, богатство и влияние, корты оставались глухи ко всем обещаниям, изворачивались и тянули время, дожидаясь возвращения каганов, что поехали советоваться с Ведущим.
И опять этот Ведущий. Ингвар сжал зубы, чувствуя, как раздражение перехватывает глотку, а в диком глазу немилосердно колит. Проклятый Хранитель Памяти спутал ему все планы, отправив сына мутить воду к старейшинам кортов. Ингвар приблизительно представлял себе, чего добивается проклятый булыжник. Много лет подряд он исподволь усиливал свое влияние на Сына Неба Тьярда и, в конце концов, добился своего, подложив под него собственного сына. Дурак Тьярд потерял голову и влюбился в Кирха и теперь, судя по всему, заручившись поддержкой кортов, надеялся сместить царя Небо, занять его трон и заключить брак с «Ведущим», которым на самом деле был его любовник Кирх. А задумал все это Верго, только и мечтавший, что дорваться до власти.
Горечь предательства раскаленными скобами сдавливала грудь, и в диком глазу царя Небо немилосердно кололо. Он никогда не ожидал, что его собственный сын задумает что-то против него. Трон вельдов последнюю тысячу лет был стабилен, передаваясь от отца к сыну, династия не прерывалась, наследники не пытались сместить своих отцов до срока. Орунг благоволил своим сыновьям и посылал им удачные войны и благополучие. Только в последние годы он, видимо, отвернулся от царской семьи. Неудачный поход против анатиай, смерть Родрега, мужа Ингвара, дикость самого царя Неба, бунт его сына против него и неповиновение кортов, да еще и неизвестные враги с севера, с которыми они недавно столкнулись, дермаки, как называл их булыжник. Чем мой род так прогневил тебя, господин? Что мы сделали неправильно, что ты больше не поддерживаешь нас?
Будь его воля, Ингвар бы собственными руками перерезал глотки всем, начиная с Верго и заканчивая собственным сыном. А потом навел бы порядок, приструнив Совет, запугав кортов и организовав священный поход против анатиай. Только вот не мог он этого сделать. Все его планы и устремления буквально рассыпались в его руках, как только он начинал предпринимать меры для их внедрения в жизнь. Буквально все шло не так.
